— Меня от вас тошнит, — сказал Ворон. — Счастливо оставаться.

   И улетел, переполняемый отвращением к людям.

   Лунна ничего не говорила, лишь отказывалась от предложенного. Она превосходно себя чувствует, и нечего вокруг нее суетиться. Но они не суетятся, последовал ответ. Джентльмены всегда заботятся об удобствах дамы. У Голгата в переметных сумах есть конфеты, не желает ли она? Нет, ни в коем случае, она только захочет пить. А пакетик шербета, что у Солдата в кармане? Он везет его с самой Карфаги…

   В полдень сделали двухчасовой привал.

   — Нужно сходить к источнику за водой, — сказал Солдат, которому очень не хотелось оставлять Лунну и Голгата наедине.

   — Я схожу, — вызвалась Лунна.

   — Я с тобой, — подхватил Голгат. — Не помешает размяться.

   — В таком случае можешь сам принести воды, — сказала Лунна.

   Солдат улыбнулся и бросил товарищу меха для воды.

   — Отправляйся.

   Голгат сел на место.

   — Я передумал. Что-то старая боевая рана разболелась. И правую ногу я натер. Сходи лучше ты.

   — Лунна, пойдешь со мной?

   — Да, если хочешь.

   Они отправились за водой, но вскоре их нагнал Голгат.

   — Я передумал, — сказал он, поравнявшись со спутниками. — Все же надо размяться.

   — Ну, здесь явно кто-то лишний, — сказал Лунна. — Я возвращаюсь.

   — Я с тобой.

   — Вот незадача, опять нога…

   Наконец прибыли в Олифат. Город встретил их трауром. Султан при смерти. Мешковину и пепел уже приготовили, и теперь ремесленники запасались цепами. К смерти здесь относились очень серьезно, а в особенности к смерти владыки. Жители облачатся в холстину, станут посыпать себя пеплом и нещадно хлестать себя цепами, пока старик не отбросит позолоченные сандалии и, взяв Смерть за руку, не отправится в мир иной. Будут напыщенные речи и стенания, люди падут ниц, объявят пост, будут звонить колокола, звучать гонги, бить барабаны, греметь трещотки и кости. Мало кто ожидал хорошего в ближайшие недели, и потому, когда увидели, кто прибыл в город, послали делегацию из старейшин, знати, богатейших из купцов и членов разнообразных советов.

   — Лунна Лебяжья Шейка, — хором заголосили они. — О твоей красоте слагают легенды во всех известных мирах. Говорят, что из-за твоего лица тысячи армий рвались в бой. Твои портреты украшают стены замков королей в странах, которые еще не открыты. В неизведанных краях твое имя твердят на удачу. Говорят, что оно начертано на золотой чаше Грааля, которую ищут и никак не могут найти. В честь твоей красоты возводят храмы. Одинокие принцы, не жалея жизни, протаптывают тропинки к твоим дверям. Покажись нашему умирающему султану. Открой ему свою великую красоту. Быть может, вид твоих прелестей оживит его, освободит от болезни, поднимет со смертного ложа. Владыкалюбим народом. Мы не хотим, чтобы он умирал.

   — Мы очень спешим, — ответила Лунна с непроницаемым лицом. — Как видите, мои друзья хотят поскорее отправиться в путь и выйти из города с противоположной стороны.

   — Мы проследим за тем, чтобы тебя наградили жемчугами, сапфирами и слоновой костью.