ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

   — Ну уж нет, я туда не пойду.

   — Солдат, разве можно настолько доверять снам? Все видят сны о смерти. Это выдумки. Не ищи скрытого смысла там, где его нет.

   Солдат по-прежнему сомневался.

   — Толкователи снов в Гутруме зарабатывают немалые деньги. Почему, как ты думаешь? Если сны ничего не значат, толкователи голодали бы, а они, между прочим, ездят по городу в роскошных паланкинах и владеют целыми конюшнями породистых лошадей.

   — Шарлатаны! — презрительно воскликнула Лунна Лебяжья Шейка.

   Прибыл Ворон и добавил к всеобщей сумятице:

   — Я только что спасся от смерти.

   Солдат завертел головой направо и налево.

   — Где? Где она?

   — Там, наверху, — ответил Ворон, указывая клювом в небо. — Гарпия. Огромная такая! Упала на меня как гром среди ясного неба, едва увернулся. ОммуллуммО ведет нечестную игру. Разве у меня есть против нее шансы? Это же самый крупный хищник в царстве пернатых! Я только и выжил благодаря смекалке да везению. Я как раз тогда пролеталпод каким-то деревом — так она когтями в ветку попала. Иначе простился бы я со своей головой.

   — Значит, ты не видел самой Смерти? Ну, старухи с косой?

   — Кого-кого? — спросил недоумевающий пернатый и обратился к Голгату: — Он заболел?

   — Вбил себе в голову, что в Олифате за ним придет Смерть… Послушай, Солдат, ты же сам сказал, что Смерть хочет забрать султана, а не тебя. В Олифате есть султан. Смерть придет за стариком.

   — А как она узнала, что и я буду там? — возразил Солдат.

   Голгат устал от препирательств.

   — Я тебя не понимаю, — сказал он и зашагал прочь. — Как можно быть таким трусом? Тебе привиделась какая-то темная фигура — а мы теперь должны делать крюк в сотню миль! Ты в такие переделки попадал в бою, я видел, как ты шел на врага с торжеством в сердце и побеждал не моргнув глазом. И вдруг испугался ночного кошмара! В голове не укладывается.

   Зато Ворон поддержал Солдата:

   — Больше всего боятся того, что не поддается объяснению. На Солдата можно смело положиться, когда дело имеешь с осязаемым врагом. Но если столкнешься с чем-то хоть самую малость сверхъестественным, тут уж держись…

   — Ну хорошо, хорошо, — взорвался Солдат, — пойдем через Олифат. Только не будем там задерживаться — никакой ночевки, даже если очень устанете. Не больно-то хочется туда идти, однако, похоже, придется. И хватит об этом. Ворон, расскажи, как дела в Гутруме, да и вообще в мире?

   — Осаду не сняли. Правда, ханнаки и люди-звери уже начали проявлять нетерпение. Не особенно-то они любят выжидать. Покажи им битву в полном разгаре, и они туда сломяшею понесутся, но топтаться на месте и ждать чего-то… Одни играют в карты или бросают кости. Другие выходят к стенам Гутрума и зазывают гутрумитских воинов сразиться один на один. И кое-кто выходит. За стенами ведь тоже скукотища, да еще мор да чума, и власти свирепствуют.

   — Кто-нибудь одержал победу? — спросил Голгат, заинтересовавшись. — Я о поединках.

   — Был там один ханнак, вроде Махаджераг его звали… Расправился с несколькими особо ретивыми смельчаками, которые отважились выйти к нему за ворота. Так он стал привязывать обезглавленные трупы к лошади и скакал перед воротами взад-вперед, улюлюкал и вызывал на бой новых смельчаков.