|
Грызуны следовали за ним, будто длинный черный шлейф. Этим существам безумство бури не причиняло никакого вреда. Когда порывы ветра становились невыносимыми, крысы, что шествовали впереди, хватались за узкие брюки человека, а те, что шли следом, крепко хватались за хвосты передних, и так они на самом деле превращались в черное свадебное шествие, волочась позади незнакомца на разрушительном ветру, который пришел из ниоткуда.
Ниоткуда!
Солдату вспомнились похороны.
Такие ветры связаны с чародеями.
Покидая площадь, загадочный человек задержался и посмотрел вверх, на Зеленую башню, будто знал, что за ним наблюдают. Солдат был потрясен твердостью его взгляда. Затем улыбка на лице незнакомца перешла в усмехающуюся гримасу. Глядя прямо на щель, к которой приник Солдат, он воздел свой костлявый кулак в подобии приветствия. Наконец непоколебимая фигура исчезла в пелене проливного дождя, который задрапировал площадь покровом тьмы.
Вдруг из камина дыхнуло облачком сажи.
Послышалась возня: кому-то нелегко давался спуск по каминной трубе.
— Что это? — заголосил Офао. — Упыри! Гремлины!
Слуга ринулся к камину и, схватив кочергу, занес ее над головой. Однако взорам присутствующих предстал не злой дух и не гремлин, а всего-навсего черный ворон, ставший еще чернее от сажи. Птица захлопала крыльями и брезгливо взъерошилась. Солдат подоспел как раз вовремя, чтобы остановить Офао, который чуть было не огрел несчастное создание кочергой.
Ворон закашлялся и заговорил:
— ОммуллуммО! Это он.
— Где?
— Там, в круглом подземелье.
В комнате настала тишина, когда ужасная новость дошла до сознания присутствующих. Затем принцесса издала исполненный муки стон.
Солдат гневно воскликнул:
— И ты его освободил?! Я не давал приказа открывать темницу!
— Давал же, давал! — закричал Ворон. — Ты сказал, что запертый нуждается в помощи.
— Да нет же, нет. Я просто продолжал думать. Мысли вслух. Просто думал и говорил… — Он замычал. — О боги, что ты наделал! Что я наделал!
— Беда на мою голову! — воскликнул Офао, заразившись отчаянием Солдата.
— Беда на все наши головы, — сказал Ворон, чистя клюв лапкой. — Или правильнее сказать «беды»?
Первой от потрясения оправилась Лайана. Она тут же поняла, что теперь надо защищать мужа. Уже спокойным голосом принцесса посоветовала Солдату, как поступить:
— Тебе придется покинуть страну. Отправляйся прямо сейчас, пока сестра не знает, что ты натворил. Ну зачем ты полез в дела, в которых ничего не смыслишь?
Ворон сказал:
— Не больно-то интересно вмешиваться в дела, в которыхвсесмыслишь. Слишком легко предсказать конечный результат.
— Муж, почему бы тебе не заставить эту птицу заткнуться! Я пытаюсь сосредоточиться. Надо как можно скорее сообщить обо всем ИксонноскИ.
— Я сообщу ему, — сказал Солдат, направляясь к двери. Там он обернулся. — Я очень раскаиваюсь.
— Знаю. Иди же.
Солдат, перепрыгивая через две ступени, выбежал на улицу. Буря пока бушевала, хотя и без прежнего неистовства. Это был лишь хвост подвластной колдуну стихии, удаляющийся вместе с ним. Солдат, сопротивляясь пригибающему к земле ветру, направился к конюшням, оседлал лошадь и тронулся в путь. |