— Думаю, все обстоит именно так, как ты сказал. У меня действительно не остается выбора. Придется взять тебя с собой. Значит, так, слушай внимательно. Если я только заподозрю хоть на самую малость, что ты — предатель, твоя жизнь окончится в тот же миг на том же месте.

   Голгат улыбнулся:

   — Думаешь, тебе это удастся?

   — Я не думаю, я знаю.

   Солдат говорил смело и без колебаний, хотя оба прекрасно понимали: случись что — исход поединка может оказаться каким угодно. Козырь Солдата — неукротимая ярость;пытаться остановить его в такие моменты — все равно, что бороться с ураганом. Кроме того, на стороне Солдата немалый боевой опыт. Голгат тоже имеет преимущества: здоровяк, искушенный знаток всевозможного оружия, великолепный наездник — одним словом, человек той породы, которая хороша как в строю, так и в битве один на один. Кроме того, он был из тех людей, которые славятся самообладанием и мужеством.

   Солдат тешил себя мыслью, что как-нибудь выкрутится благодаря изворотливому уму и смекалке. Впрочем, Голгата тоже глупцом не назовешь. Солдат слышал историю о том, как младший брат Каффа сумел помешать карфаганцам сжечь библиотеку, когда мародеры грабили только что побежденный город. Говаривали, он вывез сонмища книг. При этом Голгат обращался с украденным с большим трепетом и перечитал все до единой книжки еще до того, как путешествие подошло к концу. Он называл себя поэтом (впрочем, такпоступали все придворные, хотя большинство из них не могли сочинить и двустишия, не заглянув в словарь рифмоплета), ученым-астрофилософом, интересовался возведением мостов и был лучшим среди себе подобных предсказателем исхода боевых баталий.

   Если между этими двумя воинами вдруг состоится стычка, посмотреть на дуэль соберутся боги, люди и звери.

   Солдат также обнаружил по мере продвижения в глубь леса, что его спутник воспитан гораздо лучше своего брата.

   — Ты выехал из Зэмерканда позже меня, — начал Солдат. — Расскажи, что там с королевой.

   — Она вне себя от ярости. Окажись ты под рукой в тот момент, точно лишился бы головы. Так что правильно сделал, что сбежал.

   — Я не сбежал. Я отправился на поиски ИксонноскИ.

   — Тебе виднее. Так или иначе, ОммуллуммО уже наслал чуму на город, который так долго был его тюрьмой. По Зэмерканду ползет зеленый гриб. Он гноит дерево и выгрызает камень. Распространяется с чрезвычайной быстротой, буквально проползает сквозь дома, течет по улицам, разлагая все на своем пути. Насекомые, мыши и прочие вредителирасплодились невероятно. Подозреваю, что следом придет мор, как обычно.

   — Ты видал такое прежде?

   — Я уже бывал свидетелем неудовольствия чародея. ХуллуХ не всегда благоволил к Зэмерканду. Учти, ОммуллуммО не преминет выслать нам вдогонку своих подручных, да несметными полчищами. Нужно торопиться.

   — Сам знаю.

   Наконец путники дошли до поляны, где обустроились Утеллена с мальчиком. ИксонноскИ присутствие незнакомца, по всей видимости, не обеспокоило; юный маг умел интуитивно отличать друга от врага.

   — Приветствую, Солдат и Голгат, — сказал мальчик. — Мать даст вам пищи.

   ИксонноскИ уже было известно о том, что отец отобрал принадлежащий ему по праву трон.

   — К горам Священной Семерки ведут отпечатки его ног.