|
Солдат, сопротивляясь пригибающему к земле ветру, направился к конюшням, оседлал лошадь и тронулся в путь. Проезжая с внешней стороны ворот, он увидел, что сторожка пуста. Вскоре ему стало ясно, какая участь постигла стражников: от них осталась лишь кожа, свисающая с шипов на городских воротах.
За стеной, окружающей Зэмерканд, у карфаганцев царил хаос. Часть шатров унесло прочь, кое-какие упали, но большую часть шатров сорвало с места, и теперь они медленноползли через пески подобно гигантским морским крабам.
Солдат увидел усталую, вовсю занятую делом Велион и крикнул ей:
— Колдун на свободе! ОммуллуммО! Я должен предупредить мальчика!
Она кивнула и помахала рукой.
Стояла глубокая ночь, когда Солдат добрался до опушки леса. Он взглянул вверх и увидел серебряные звезды, которые гасли в огромных количествах, пока небеса не превратились в непроглядную темень, в которой испускала тусклое пунцовое свечение уродливая луна. Она бросала лучи на землю и, не отрывая хищного взгляда, следила за скачущим внизу Солдатом.
В небесах больше не было красоты.
Оказавшись под защитой леса, Солдат заметил всадника, который въехал в лесную чащу с юго-запада следом за ним и быстро приближался.
Ханнак? Человек-зверь? Однако ножны не запели предупреждающую песнь.
Тем не менее, Солдат вынул меч, Ксанандру, и придержал лошадь, пока не узнал наконец всадника. Это был Голгат, имперский гвардеец, младший брат капитана Каффа. Солдат не стал убирать меч в ножны, опасаясь, что им скоро придется воспользоваться. Не исключено, что Кафф послал своего братца взять Солдата в плен и притащить его обратно в Зэмерканд для разбирательства перед королевой.
— Что тебе надо? — рыкнул он, когда Голгат приблизился на достаточное расстояние.
— Что это? Меч? — воскликнул тот. — Тебе он не понадобится, друг!
— Мы что, друзья?
— Помнишь, ты однажды спас меня от неминуемой гибели? Бились мы тогда с людьми-лошадьми, и один из них собирался отрубить мне голову, уже взмахнул боевым топориком,когда ты направил свою лошадь прямо на него, и он погиб под копытами! Я поблагодарил тебя тогда, а вскоре после этого меня послали за море. С тех самых пор я находился в Карфаге как посол.
Теперь Солдат начал что-то смутно припоминать. В пылу битвы, когда люди все как один в шлеме и латах, до его сознания не дошло, что спасенный воин — брат смертельного врага. Солдат и теперь не слишком-то доверял этому человеку. Как ехать дальше на поиски ИксонноскИ с чужаком? Нельзя допустить очередной оплошности. Теперь на карту поставлена не только жизнь ИксонноскИ. Весь мир летит кувырком.
— Я не могу позволить себе роскошь доверяться незнакомцам, — сказал Солдат напрямик. — Тебе придется вернуться.
— Я все равно теперь знаю, где прячутся твои друзья. Глупо было бы на твоем месте просто отослать меня прочь. Если бы я был врагом, мне бы осталось только доложить брату о твоем местопребывании, и все.
Да, что верно, то верно.
— Вы с братом очень близки? — спросил Солдат.
— Конечно, по-братски я его люблю. Но ему я ничего не должен. А вот ты спас мне жизнь. Я обязан тебе всем. Если бы не ты, лежать мне уже в земле сырой.
Голгату от рождения досталась фигура, которой позавидовал бы любой воин. И если он не обманывает, то станет незаменимым спутником. Солдат во все странствия брал с собой Спэгга, хитрюгу, каких свет не видывал; тот, конечно, отлично метал нож, однако в случае опасности так же мастерски удирал. |