В суд вызвали принцессу Лайану. Она стояла, непокорно и горделиво вздернув подбородок. Глаза ее горели ненавистью и презрением.

   — Я присоединюсь к сестре, — спросила она, — или меня казнят сразу?

   — Ни то, ни другое, — устало ответил Гумбольд. — Мне здесь не нужен Солдат во главе какой-нибудь иностранной армии, разметающий все в пух и прах. А ведь так он непременно и сделает, если только прослышит, что с его женой что-нибудь стряслось. Я с ним позже разберусь. А пока пусть чуток в своем собственном соку поварится. Я посылаю тебя в путешествие по Лазурному морю. Наш герой, несомненно, отправится за тобой. А я тем временем все подготовлю для его торжественной встречи.

   — А ты не дурак, Гумбольд.

   — Согласен.

   От вновь испеченного регента не ускользнуло, каким взглядом смотрел на Лайану Кафф.

   — Она будет твоей, когда покончим с Солдатом. Просто потерпи чуть-чуть и делай, что скажут.

   Кафф кивнул и отвел глаза от принцессы.

   — Подлец, — еле слышно произнесла она. — Я считала тебя своим другом.

   — Я никогда не был тебе другом, — ответил Кафф. — Я любил тебя.

   — Так знай: я не способна полюбить труса и предателя.

   — Я не трус. А что касается предательства, так еще вопрос, кто здесь предатель. Твой родной дед отобрал королевство у другого правителя, и притом между ними не было никакого родства. Разве это не измена? Как по-твоему? Кто сильнее, тот и прав. Так было и будет всегда.

   — Ты мне гадок.

   Лайана наградила Каффа звонкой пощечиной. На глазах у него выступили слезы, а лицо онемело от удара. Он был потрясен до глубины души и лишь сейчас осознал, как далеко зашел. Если раньше перед ним и брезжила хоть какая-то слабая надежда быть с принцессой Лайаной, теперь он ее лишился. Лайана испытывает к нему не просто ненависть: она его презирает. Невыносимая боль пронзила грудь Каффа, точно ему в сердце вбили кол. Из горла вырвался стон, и он поспешил убраться восвояси.

   Принцессу вывели из дворца и отвезли к докам. Своему личному колдуну Гумбольд отдал секретное распоряжение: поместить Лайану в место под названием Город Песков. Все, кто туда попадал — по воле случая или по злому умыслу недоброжелателя, — навсегда забывали свое имя. Иногда город обращался в камень, который тонул в песках пустыни и лежал там неограниченное время; тогда его обитатели становились мраморными статуями. Порой страшный город внезапно поднимался из песка и представал на солнечный свет, его пленники вновь становились людьми и пускались в нескончаемый поиск самих себя. Несчастные блуждали по улицам и пытались выяснить у других жителей этого гиблого места свои имена. Выйти из него мог лишь тот, кто вспоминал, как его зовут, но такого никогда не происходило.

   Пири — хозяева Города Песков — продавали узников работорговцам, если те предлагали достойную цену. Одним словом, лучшего места для изгнанной принцессы не придумать.

   К тому времени как Солдат и его друзья прослышали о деяниях Гумбольда, тот уже укрепил свое положение. По его заказу началось строительство нового дворца, который он собирался назвать Дворцом Львов. Это роскошное сооружение воздвигалось в парке, вот уже двадцать лет с легкой руки Квидквода находившемся в общественном ведении. Теперь он стал частным садом Гумбольда, и любой горожанин, который случайно заходил в эти прежде общественные владения, предавался немедленной казни. Статуи королевы и ее сторонников стали исчезать с пьедесталов по всему Зэмерканду, а на их месте возникали огромные бронзовые фигуры строгого, но справедливого регента Гумбольда, восседающего на гигантской, раздувающей ноздри кобыле.