Вряд ли можно было ожидать каких-то чувств с его стороны. Еще неделю назад он даже не подозревал о ее существовании. Кроме того, он был слишком холоден, слишком бесчувствен, чтобы любить кого-нибудь. Если бы он был способен любить, то давно был бы женат.

Стив, казалось, ждал ее ответа, и она уныло призналась, что в соответствии с представлениями древних греков она не знала счастья, но то, что испытала, живя со своим отцом, было очень близко к этому чувству. Старик улыбнулся с мудростью пожившего человека и спокойно сказал:

— Я уверен, моя маленькая подруга, что в один прекрасный день ты узнаешь и другое счастье, то, о котором говорили древние греки.

Уже лежа в постели, Кэти думала об уверенности Стива в ее будущем счастье. Она никогда не думала о замужестве и детях. Это было так неопределенно. Если бы можно было провести остаток своей жизни на торфяниках, живя в своем крошечном домике, в котором родилась.

После краткого знакомства со своей новой семьей, она узнала не только о разорванной помолвке Берил, но также и о том, что другая дочь Мойры, у которой было двое детей, жила отдельно от мужа. Кэти всегда казалось, что замужество — это раз и навсегда данная реальность. Это несправедливо, что дети живут отдельно от своего отца. Там, где жила она, женатые пары даже и не думали о разводе, но здесь, внизу, все было по-другому.

Наверное, Стив был прав, когда говорил, что она знала лишь довольство, а не счастье, но тогда она чувствовала себя намного лучше, чем сейчас, когда приходилось бороться со сложностями и проблемами, навязанными ей цивилизацией.

Кэти ворочалась и металась до тех пор, пока ее не окутал сон. Внезапно девушка подумала о Чарльзе. Где он сейчас? Что он делает? Как мало она знала о нем…

Как обычно, девушка встала до того, как проснулись все домочадцы, но дождь не дал ей выйти из дому. Если он зарядит на весь день, то время остановится, мрачно подумала она. На торфяниках дождь ничего не значил. Никто и не посмотрел бы на нее, если бы она вернулась насквозь промокшая. Здесь же вся прислуга вытаращилась в изумлении, когда она однажды позволила себе погулять под дождем.

Немного почитав, Кэти встала у окна, глядя на дом Динов. Даже отсюда он казался более теплым и дружелюбным, чем Грейндж. Ей нравились его современные очертания, в нем не было нарочитого смешения старого и нового. Ей захотелось повнимательнее рассмотреть его, и внезапно ей стал понятен замысел архитектора. Современная реконструкция коттеджа в стиле Тюдоров могла бы показаться нелепой, но здесь она приятно радовала глаз. Сад также был в отличном состоянии, с подстриженными тисами и падубами, с цветником, усаженным розами, фруктовым садом с молодыми яблоневыми деревцами, около которых располагался декоративный пруд, а вдоль аллеи весенние цветы радовали яркими красками на фоне темно-зеленой лавровой изгороди.

Кэти припомнила, как отчаянно боролись за жизнь растения на торфяниках. Как часто попытки спасти луковицу или росток заканчивались ничем — растения гибли. Ее глаза наполнились слезами, и она быстро заморгала.

Те дома, которые встречались ей во время прогулок, были милыми, и такими же были сады с их цветами и цветущими деревьями, но ничто не могло затмить величия холмов и вересковых полей — и ту свободу, которая позволяла скитаться по ним по велению сердца.

Дины приглашали ее в гости, и Кэти уже несколько раз собиралась это сделать, но каждый раз на нее находила робость, и она поворачивала назад.