Стас подумал, что их всех ждёт подобное, если они задержатся тут ещё.

– Она не успокоится! – хрипло крикнул Вася, изо всех сил пытаясь удержать руки жены. Она вырывалась, норовила исцарапать лицо. На небритых щеках Васи уже проступили багровые следы от ногтей.

– Давайте запрём её где-нибудь? – предложила Кристина, – она явно в неадеквате.

Мысль показалась здравой.

– Возьми ключи в заднем кармане! - крикнул Вася Стасу, – от Хонды. Там её закроем.

Соня, воспользовавшись моментом, снова царапнула его щеку, и мужик матюкнулся. Проступила кровь.

Кое-как всей толпой, мешая друг другу, доволокли извивающуюся женщину до машины, запихнули внутрь, захлопнули дверцу. Люба успела немного приоткрыть окно.

– Чтоб не задохнулась, – пояснила она.

Вася закрыл машину на центральный замок, включил сигнализацию.

– Надумает выбраться – мы услышим.

Все стояли, не в силах отойти от машины, смотрели на мигом успокоившуюся Соню. Та сидела на заднем сиденье, скрючилась, обхватила колени руками.

– Всё, хватит, – произнес Вася, – это не зоопарк. Идём.

– Что с ней? Бывало такое раньше? – спросил Стас, пока они шли обратно к костру.

– Такое - в первый раз, – пробурчал Вася. На него было страшно смотреть. Весь помятый, лицо расцарапано, один глаз уже немного заплыл.

Он помолчал немного и добавил:

– Зимой, когда Кристина вернулась к Родиону, с ней была подобная… истерика. Но тогда обошлось без телесных, – он потрогал лицо, сплюнул красным.

Стас размышлял, в чём Соня могла обвинять Кристину. От самой женщины сейчас трудно было бы добиться внятного ответа. Неужели она настолько ревновала? Её связь с Родионом представлялась Стасу чем-то нездоровым. То, как она кидалась на других женщин, да и на своего мужа, выглядело дико. Могла ли такая женщина убить в порыве ревности? О да. Она вполне была способна, вот уж в ком бушевал накал страстей! И это было бы в её духе - зарезать любимого человека, чтоб не достался он никому, раз уж не хочет быть с ней.

После потасовки сил не осталось, все выглядели опустошенными, уставшими. Говорить не хотелось. Вика принесла аптечку и промывала Васины ссадины. Стас подбросил в огонь несколько веток. Люба принялась собирать разбросанную посуду и мусор на поляне. Толик сидел, тупо уставившись в пламя. Кристина стояла, скрестив руки, глядя в сторону реки.

Налетел порыв ветра.

– Ох, – запричитала Люба, – кажется, опять начинается.

Вася отодвинул руку Вики и сказал:

– Мне есть, что рассказать. Вообще, я не хотел. Это, может, всё мои домыслы. Но видимо придётся.

И под завывания ветра и далекий, еле слышный плач жены, он начал свою историю.

***

Весна в тот год выдалась поздняя. Зато, когда май пошёл, жара навалилась сразу. На праздники компания поехала на дачу к Васе. Мужики сидели и потягивали пиво на припёке, а женщины возились с готовкой. Детвора носилась по участку, наслаждаясь первыми тёплыми деньками.

Шашлык решили не делать. Банально, да и надоело уже всем. Люба тогда вычитала какой-то рецепт и предложила готовить плов на костре. На том и порешили.

Вася с Родионом разговорились. Речь зашла о рыбалке. Тут же подключился Толик, со своим всезнанием тонкостей. Но Родион слушать его не хотел и быстро перевёл разговор на сплавы.

Он недавно плавал по Берди от верховьев до Искитима с кем-то из бизнес-партнеров. Ему понравилось, и он всячески расхваливал это дело, стараясь не скатиться вновь к рыбалке.

— А чего не в Горном сплавлялись? — спросил Вася, устав слушать Родионовы похвальбы подобному виду отдыха.

— На Алтае не отдохнешь на сплаве. Там грести надо, — рассмеялся Родион.