Ведь она была командиром. Дирижером этого хаоса.

Я видел, как она отдает короткие, резкие приказы, указывая цели. Ее атаки били не по площадям, а точечно, с хирургической точностью. Вот ледяное копье, сорвавшись с ее посоха, врезается в брюхо мага-призывателя, который пытался вызывать еще существ. Вот ледяная стена, выросшая из ниоткуда, отрезает группу элитных воинов от основных сил, оставляя их на растерзание штурмовикам. Она не пыталась уничтожить всех. Она сеяла хаос, разрушала их координацию, била по самым уязвимым местам.

В один из моментов наши взгляды встретились через все поле боя. Она на мгновение отвлеклась от командования, и я увидел на ее лице быструю, хищную ухмылку. Она коротко кивнула мне. Этого было достаточно. Наш план сработал.

Мы с Никой отступили в тень одной из массивных колонн, получая драгоценную передышку.

«Это и был план, — отправил я Нике короткое мысленное сообщение. — Заманить их всех в одно место и натравить на них армию ее отца. Пусть ослабляют друг друга. А мы соберем лут с обоих. Я знал, что такой человек, как он, ни за что не упустит такого шанса и будет следить за нами, чтобы использовать. И я ему его дал, когда мы вдвоем сыграли роль приманки — он не мог не повестись на это!»

Я почувствовал ее шок, а затем — волну обиды.

«И ты мне ничего не сказал⁈ Ты использовал меня как наживку⁈»

«Рядом был Бастиан, — спокойно ответил я. — Я не мог ему доверять на сто процентов, в отличие от Канаты. Мы с ней все обговорили через приватный чат, прежде чем действовать. Иногда для победы нужна не только сила, но и хитрость. И немного театра».

Я видел, как на ее лице шок сменяется восхищением, а затем — азартной, демонической улыбкой. Она все поняла. Ведь провернуть то, что мы сделали, могли лишь мы вдвоем. Она была не просто наживкой. Она была тем, кому я безоговорочно доверял.

Теперь мы были не целью. Мы были хищниками в мутной воде. Собор превратился в кипящий котел, где три силы сошлись в смертельном танце. Солдаты «Государственников», укрываясь за опрокинутыми скамьями и колоннами, вели шквальный огонь, их пули высекали искры из каменных стен и рвали в клочья белые робы. «Церковники», оправившись от первого шока, яростно контратаковали. Их элитные воины, окутанные светом, сходились с солдатами в жестоких рукопашных схватках, а маги поддержки с галерей обрушивали на штурмовиков карающие лучи.

Каната со своей группой работала как снайпер. Я видел, как по ее команде Бастиан, словно несокрушимая скала, принимал на себя удар вражеского заклинания, а в следующий миг ледяное копье, сорвавшееся с посоха Канаты, пронзало мага, посмевшего высунуться из-за укрытия. Они не лезли в самую гущу, они выцеливали командиров, целителей, нарушая координацию врага и не давая ему перегруппироваться.

Мы с Никой использовали этот хаос. Мы больше не стояли на месте. Мы двигались, как два призрака, появляясь там, где нас не ждали. Вот я сношу с ног группу фанатиков, которые пытались обойти солдат с фланга, моя инфернальная бита дробит их щиты и кости с одинаковой легкостью. Вот Ника, заметив, как один из магов на галерее готовится обрушить на штурмовиков мощное заклинание, обрушивает на него стену адского пламени, и его крик тонет в реве огня. Мы не помогали «Государственникам» напрямую. Мы просто усугубляли хаос, ослабляя обе стороны и не давая ни одной из них получить решающее преимущество.

Но даже в этой мясорубке я видел, что «Церковники» держатся. Золотой дождь, льющийся с потолка, не прекращался. Каждый раненый фанатик, каждый подстреленный солдат Света очень быстро снова вставал в строй. Эта тактика была гениальна в своей простоте и ужасающа в своей эффективности.