– Что мне дальше делать, если она за мной все-таки пойдет?

– Если она подойдет к тебе и сядет за твой столик, ничего ей сначала не говори, просто гляди на нее своими черными глазищами – прямо в упор. Смотри и молчи. Заставь ее начать разговор. Она тебе скажет что-нибудь вроде: “О чем ты хотел со мной поговорить?” Тогда глубоко вздохни и скажи: “Это вопрос очень деликатный… Мне нелегко на эту тему разговаривать”. И снова посмотри ей прямо в глаза. Если у нее на лице промелькнет хоть тень интереса или если она скажет что-то типа: “Не смущайся, Майкл, выкладывай все как есть”, – можешь считать, что на три четверти ты уже добился своего.

Юноша был заинтригован.

– Что же я ей должен буду в таком случае сказать?

– Скажи, что ты еще ни разу в жизни не был близок с женщиной.

– Ты что, двинулся?

Джойи рассмеялся.

– Именно так ты ей и скажи. Она рассмеется и спросит, сколько тебе лет. Тут можешь слегка приврать. Ты выглядишь на все восемнадцать-девятнадцать, поэтому не сильно согрешишь, если скажешь, что в следующем месяце, скажем, двадцать пятого числа, тебе исполнится девятнадцать.

– Ну а дальше что?

– Скажешь, что слышал о ее завтрашнем отъезде. А после этого, Майкл, ты больше не вымолвишь ни слова, ни единого слова.

– А если она меня спросит о чем-нибудь?

Голос Джойи был чрезвычайно выразителен.

– Не говори ничего. Ни слова. Просто смотри на нее. Прямо в глаза. Либо она встанет и уйдет, либо пригласит тебя в свою квартиру в Марсалфорне.

Танец кончился. От танцплощадки англичанка направилась прямо к стойке бара. Джойи чуть отодвинулся от Майкла. Девушка встала между ними. Джойи повернулся к ней спиной.

Англичанка подозвала бармена.

– Винс, как всегда, пожалуйста.

Винс указал на стоявший перед ней стакан и на Майкла. Она повернула голову. Вид у нее был слегка озадаченный. Стоя к ним спиной, Джойи услышал слова Майкла.

– Сэффорн, можно мне с тобой поговорить?

Джойи немного подождал и обернулся. Майкл шел через танцевальную площадку к столикам под деревьями, Сэффорн следовала за ним.

Через пять минут Джойи видел, как они поднимаются по ступеням лестницы к выходу. Тогда он все свое внимание переключил на танцплощадку, где скучала очаровательная шведка. Ведь, что ни говори, это была последняя неделя его свободы.

– Да.

Они стояли на балконе квартиры в Марсалфорне, глядя, как в спокойной воде залива отражаются огни городка. Было уже за полночь. Майкл принял решение.

– Это правда, – сказал он. – Соврал я тебе в другом.

– В чем?

– Мне в следующем месяце не девятнадцать исполнится, а семнадцать.

Сэффорн рассмеялась и налила в стаканы остатки “Джонни Уокера”.

Они лежали в постели, она внимательно разглядывала его тело. Потом англичанка откинула с его лба прядь черных волос и улыбнулась.

– Для тебя, Майкл, кошмаром это не будет… это будет прекрасно.

Когда официантка отошла от столика, мэтр по винам подал им объемную карту вин в кожаном переплете.

– Как вы относитесь к вину? – спросил сенатор.

– Положительно.

Грэйнджер передал Кризи меню.

– Можете заказывать все, что угодно, на сумму до ста десяти тысяч долларов.

– Вы не шутите?

– Я совершенно серьезен.

Несколько минут Кризи внимательно изучал карту вин.

Внешность мэтра по винам как нельзя более соответствовала его должности: это был высокий, с иголочки одетый мужчина, с прилизанными волосами и тонкой ниточкой усов.