— Настоящая женщина в душе, — засмеялся Тирл. — Как это ты удержалась от покупок? Если ничего не хочешь для себя, может, порадуешь свою милую невестку?

— Говарды украли наше состояние, — процедила Заред, ненавидевшая, когда ей напоминали о бедности Перегринов.

Улыбка Тирла увяла. Он хотел только подшутить, а не упрекать ее в отсутствии денег.

— Давай посмотрим, что продает этот человек, — предложил он.

Заред забыла о гневе при виде торговца с большим подносом, на котором высились стопки с красивыми вышитыми перчатками из белой, желтоватой, коричневой кожи и цветного шелка. Вышивка была такой яркой, что сверкала на солнце.

— Можешь потрогать их. И понюхать тоже, — разрешил Тирл.

— Понюхать? — удивилась она, поднимая пару мягких перчаток. Оказалось, что они пахли розами. Девушка восторженно ахнула. — Но как? — прошептала она. По ее мнению, кожа пахла конским или человеческим потом. Ничем больше.

— Прежде чем раскроить перчатки, кожа несколько месяцев хранится в розовых лепестках, — пояснил он и обратился к продавцу: — У вас есть перчатки с запахом жасмина?

Мужчина, исподтишка наблюдавший за странной парочкой, порылся в товаре и протянул им пару перчаток из желтой кожи, расшитых золотой нитью. Как странно, что мужчина обращается к своему спутнику, как к знатной даме. Однако перед ним стояли высокий красавец благородного вида и хорошенький рыжеволосый мальчик с перепачканным лицом.

— Выбери, те, которые хочешь, и одну пару для леди Лайаны. И возможно, по паре для каждой из ее дам.

— Лайане, наверное, понравились бы… — пробормотала Заред, продолжая любоваться многообразием цветов. Но все же положила перчатки и отступила.

— Выбирай, — настаивал Тирл.

Она ответила яростным взглядом, не желая признаваться перед торговцем, что у нее нет денег и она не может позволить себе такую роскошь, как одна пара, не говоря уже о нескольких.

Тирл понял, о чем она думает.

— Я куплю все, что ты захочешь.

Заред сцепила зубы. Кулаки сами собой сжались. Она была так зла, что не могла вымолвить ни слова, и потому молча повернулась и ушла.

Тирл поморщился. Ничего не скажешь, Перегрины действительно горды!

Подняв подол туники, он нащупал кошель, висевший на талии, и вынул золотую монетку. Бросил деньги ошалевшему торговцу, забрал с подноса все перчатки, сунул за пазуху и пошел за девушкой. Она едва передвигала ноги, так что догнать ее было легко. Не пытаясь ни в чем ее убедить, он схватил Заред за руку и потянул в узкий тупик между покрытой черепицей лачугой и каменной стеной, а сам загородил выход своим большим телом.

Заред, скрестив руки на груди, злобно уставилась на него.

— Перегрины не берут милостыню у Говардов! И вообще ни у кого. Хотя наши земли были украдены, мы…

И тут он закрыл ей рот поцелуем. Не обнял, не прижал к себе. Просто подался вперед, нагнул голову и крепко ее поцеловал. А когда выпрямился, Заред только беспомощно хлопала глазами. Прошло несколько секунд, прежде чем она пришла в себя и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Как приятно видеть тебя онемевшей, — усмехнулся Тирл.

— Ничего, для тебя слова найдутся, — парировала она, пытаясь протиснуться мимо него. — И дай мне пройти.

— Не дам, пока не выслушаешь меня.

— Я ничего не желаю слушать.

— Тогда я снова тебя поцелую.

Заред прекратила борьбу и вскинула голову. Его поцелуй вовсе не был ей неприятен. Мало того, ее даже бросило в жар.

— Я выслушаю тебя, если это положит конец моему унижению!

Он так понимающе улыбнулся, что она отвернулась.