— Любой, но не я. — Он снова принялся приглаживать ей волосы на висках. — Какие красивые рыжие локоны. Совсем как паутина.

— Паутина обычно липнет к пальцам. Но почему ты отверг Энн Маршалл?

— Потому что не хочу ее. Чересчур острый язык. Да и слишком умна для женщины. С такой трудно жить.

— Но какое это имеет значение? Северну безразлично ее злоязычие. Он заставит ее покориться.

— Твой старший брат Роган тоже сломил характер жены?

Она хотела спросить, откуда он знает о ее семье, но тут же вспомнила, что перед ней Говард и что Говарды вечно шпионили за ее семьей. Кроме того, он целую ночь пил с ее братцем, а Заред знала, что нет худших сплетников, чем мужчины, сидящие за бочонком пива. Первым ее порывом было выругать его, но она улыбнулась:

— Значит, Северн рассказывал тебе о Рогане?

— И очень подробно. Он никак не решит, любить ему или ненавидеть свою невестку. — Тирл погладил ее по плечу и опустил глаза. — Интересно, как ты скрываешь все это под мальчишеской одеждой?

Заред уставилась на свои груди, вздымавшиеся в вырезе платья, и ахнула. Прикрылась рукой и попыталась отодвинуться, но Тирл не дал.

— Если я не могу касаться тебя, по крайней мере позволь насмотреться досыта.

Она почувствовала, что краснеет, а по телу прошел приятный озноб.

— Н-не можешь коснуться? — пробормотала она запинаясь.

— Если мы решили разорвать наш союз, если придется просить короля аннулировать брак, ты должна оставаться девственной. Ты наверняка выйдешь замуж снова, и муж захочет быть твоим первым мужчиной.

— Ну да, — кивнула она, — конечно.

Она с трудом дышала, потому что он гладил упругие холмики.

— Надеюсь, он будет тебе хорошим любовником.

— Кто?

— Тот человек, за которого ты выйдешь. Человек, который получит право дать тебе детей. Человек, который получит право наслаждаться твоим прекрасным телом.

— Я не прекрасна. Это ты так утверждаешь. И ты сам сказал, что я не умна.

— Но ты еще не слышала из моих уст, что я не встречал женщины желаннее, верно?

— Не слышала, — с трудом выдавила она. Его пальцы скользнули в вырез ее платья.

— Даже при французском дворе я не встречал женщины желаннее!

— И… почему… почему я тебе желанна? — прошептала она, закрыв глаза, с наслаждением вдыхая мужской запах и ощущая жар его тела.

— В тебе есть невинность. Слишком многие женщины знают все о мужчине, с которым собираются провести ночь. Но ты… ты чиста и наивна. Мужчина может научить тебя всему, что только пожелает.

Ее глаза широко распахнулись. Заред застыла в его объятиях, не в силах шевельнуться.

— Я знаю, как зачинают детей, — рассердилась она. — И не похожа на невежественную сельскую девчонку. Пусть я не умна и не красива, как леди Энн, но хорошо разбираюсь в людях. И многое знаю об отношениях мужчин и женщин.

Тирл ответил невыносимо раздражающей улыбкой.

— Ты знаешь только самое основное. И самое примитивное. И понятия не имеешь о том, что происходит перед самим слиянием.

— Перед чем?

Он провел ладонью по ее оголенному плечу.

— Есть огромная разница между теми простыми действиями, в результате которых появляются дети, и плотской любовью между женщиной и мужчиной.

Но Заред все еще была обижена его уверениями в том, что она ничего не знает.

— Может, ты объяснишь мне, в чем разница? А я решу, прав ли ты.