-  Право? А если я разобью вам сердце, вы на меня не обидитесь, не проклянете?

    -  Помилуйте, Ольга Романовна, с чего мне вас проклинать! - нетерпеливо воскликнула я.

    -  Я только хотела сказать, если вы надеетесь, - она замолчала не в силах произнести какие-то, вероятно, роковые для меня слова, и вдруг выдохнула на одним дыхании. - Саша, я никогда не стану вашей женой!

    -  Кем? - переспросила я. - Моей женой?!

    Кажется, до нее дошло, что произошла какая-то ошибка, и она уже не так уверено, добавила:

    -  Я не собираюсь ни за кого выходить замуж!

    -  Как и я жениться, - в тон ей сказала я.

    -  Правда? Значит, вы на меня не обиделись?

    -  Помилуйте, с чего бы? Нам с вами так хорошо было вместе, - добавила я, надеюсь, что дальше тему будет развивать она и, наконец, я смогу узнать, что побудило ее делать такие странные заявления.

    Однако Щербатова, видимо, из скромности ничего о наших ночных подвигах не сказала, лишь прошептала:

    -  Да, все было божественно! Я навсегда запомню эту ночь!

    Господи, да что я такого с ней сделала! Или эта бедная женщина вообще не знает, как нужно провести ночь, чтобы она навсегда осталась в памяти!

    Разговор завершить не удалось, дневной слуга, в этот раз статный молодой парень в строгом сюртуке и белоснежных перчатках, пригласил нас перейти в столовую. Там мы сели за стол, и я тотчас набросилась на еду. Княгиня почти не ела, довольствовалась наблюдением за мной. Насытившись, я пыталась возобновить прерванный разговор, но Щербатова от него уходила, заменяя его недомолвками, нежными взглядами, тайными, хотя мы были вдвоем, прикосновениями кончиков пальцев. Все это начало меня раздражать.

    -  Миша не написал, когда придет? - спросила я, убирая от нее свою руку.

    -  Ах, Сашенька, что нам теперь Миша! - нежно прошептала княгиня.

    -  Вам понятно, ничего, но мне нужно знать, как поступать дальше. А это во многом зависит и от него, - сказала я, уклоняясь от любовной игры.

    -  Разве вам плохо здесь, со мной? - томно спросила она.

    Неужели мы, бабы, такие же дуры?  - подумала я, а вслух сказала:

    -  Пожалуй, мне не стоит вас компрометировать, вдруг в свете подумают, что у вас молодой любовник!

    -  Ах, Саша, как вы еще молоды и наивны, любовник не муж, я уверена, большинство дам будет мне завидовать! - засмеявшись, ответила она.

    Наш разговор постепенно становился фривольным, хотя княгиня тщательно следила за тем, чтобы не переступать дозволенных в свете границ. Мне болтать с ней на любовные темы было скучновато, и я постаралась перевести его на Российскую историю, ради которой я и оказалась здесь.

    -  Вы вчера говорили, что хорошо знакомы с Николаем Михайловичем? - увернувшись от очередного интимного намека, спросила я.

    -  С Карамзиным? Не то, что мы близки, но изрядно знакомы, он приходит сюда изучать работы и архив моего покойного мужа, кажется, сам собирается писать историю.

    -  А с ним никак нельзя встретиться? - спросила я, посчитав, что будущий автор «Истории государства Российского», как никто другой сможет ответить на мои вопросы.

    -  Право не знаю, он приходит, когда вздумает. Николай Михайлович постоянно живет в Москве, а здесь бывает лишь наездами.