-  То-то же! - чуть спокойнее, чем раньше, произнес он. - У меня чтобы ни-ни! Вы кто такие? - почти без паузы спросил он.

    -  Я служанка, а это при мне арестантка, - ответила Маланья Никитична.

    -  Арестантка! - взвился он. - Тогда что она здесь делает?! Для арестантов есть другие места кроме императорского дворца!

    -  Не ведаю, государь-батюшка, - жалостливым голосом заверещала старуха, - мне наказали девку стеречь, я исполняю.

    -  Кто наказал?! Что наказали?! - опять взорвался гость и яростно топнул ногой. - Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?! Что еще за арестанты сидят в Зимнем дворце?!

    Толпящаяся за спиной гостя свита не проронила ни слова. Я чувствовала, как все они боятся маленького человека, уже поняла, кто перед нами и со стесненным сердцем ждала, что будет дальше.

    -  За что ее арестовали? - закричал император на мою старуху.

    -  Виновата, ваше величество, я ничего не ведаю, мне никто про нее не сказывал! - дрожащим голосом ответила она.

    -  Кто знает, что это за девка, и что она здесь делает? - обратился царь к своей смущенной свите.

    Ответом ему было гробовое молчание. Император от ярости даже подпрыгнул на месте и разразился гневной речью о пользе порядка. Понять его было можно, в одном из императорских дворцов почему-то содержится арестантка, и никто не знает, кто она такая. Наконец Павлу Петровичу надоело ругать своих помощников, и он решил сам во все разобраться. Пошел он самым коротким, но не совсем верным путем, ткнул в меня пальцем и спросил:

    -  Ты кто такая?

    -  Алевтинка, барин, - тихо ответила я.

    -  Какая еще Алевтинка! - заорал он. - Что еще за Алевтинка! Какой я тебе барин! За что тебя, дуру, арестовали?

    -  Не з-н-а-ю, - заплакала я.

    -  А кто знает?! - задыхаясь от ярости, задал он вопрос, на который я тем более не смогла ответить.

    -  Мне не го-во-ри-ли, - сквозь рыдания, ответила я. - Схватили и в-с-е…

    -  Пален, ты-то сможешь разобраться, за что здесь держат эту дуру? - через плечо спросил он.

    -  Конечно, государь, - с легким акцентом, ответил ему вежливый и уверенный человек.

    -  Будь любезен, Петр Алексеевич, сам обо всем распорядись, а потом доложи мне. На этих олухов у меня больше надежды нет! - сердито сказал император и, круто повернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

    -  Господи спаси, кажись, пронесло, - совершенно спокойно сказала Маланья Никитична, будто это не она только что трепетала от страха и почтения. - Помоги-ка мне, Алевтинушка, встать, а то ноги, будь они неладны, совсем не гнутся.

    Я помогла старухе подняться с колен. Когда она встала, в сердцах плюнула на пол:

    -  Принесла же Курносого нелегкая! Во все дырки затычка! Только и слово, что император! Да он покойной матушке-государыне и в подметки не годится!

    Я удивилась, услышав здесь, во дворце, такие резкие суждения об императоре и постаралась отвести разговор на более безопасную тему.

    -  Неужто, это и есть русский царь?

    -  Царь, будь он неладен! Никому житья не дает! Сама видела, порядок в комнатах у слуг проверяет! Что ему, больше заняться нечем? Шел бы лучше с туркой воевать!

    -  А что это за Пален, которому, он поручил со мной разобраться?

    -  Петр Алексеевич? Петербургский военный губернатор.