-  Миша, - тихо сказала я, - сознаюсь, вы мне не безразличны.

    Он посмотрел на меня и как будто воспрянул духом, но красивая картина смерти в моих объятиях, все еще волновала его.

    -  Однако мы все равно не сможем быть вместе. Кроме того, что я замужем, я беременна!

    -  Я это знаю, - тотчас ответил он, - но какое это имеет значение?

    -  Но я беременна от другого мужчины, от своего мужа! - растеряно сказала я.

    Мне казалось, что приобщения к моей тайне вполне хватит, чтобы он перестал меня вожделеть с такой разрушительной силой, но он не повел и ухом.

    -  Я давно знал, что вы замужем и вполне можете быть брюхаты, - спокойно сказал он. - Только мои чувства к вам от этого вовсе не должны поменяться! Ежели вы непременно желаете со мной расстаться, то я послушно выполню ваш каприз!

    -  Но мы с вами можем остаться друзьями, - без надежды на успех предложила я.

    -  Нет, - мрачно сказал он. - Я не хочу быть просто вашим другом. Aut Cesar, aut nihil! Или все, или ничего! - тотчас перевел он латинскую поговорку.

    Опять у него в голове возникла все та же страшная картина самоубийства. Уже не зная, что делать дальше, я в отчаянье, не зная, чем его унять, предложила:

    -  А если я вам разрешу поцеловать… свою грудь, вы немного утешитесь?

    -  Правда, разрешите?! - тотчас вскочил он с места. - Не обманете?

    -  Правда, - сказала я, - но только один раз!

    Не знаю, куда бы привел нас этот один единственный, но мучительно долгий для меня поцелуй, но в самый неподходящий момент в дверь громко постучали. Мы отпрянули друг от друга. Я быстро повернулась спиной к входу и начала оправлять платье.

    -  Государь с обходом! - свистящим шепотом сообщила Маланья Никитична.

    -  Где он? - спросила, не оборачиваясь, я.

    -  Скоро будет здесь, поспешайте! - ответила она.

    У меня в голове сразу мелькнуло несколько тревожных мыслей, но главная была о том, что если Павел застанет меня в роскошном платье, пропадет вся маскировка и мне нужно срочно переодеться в сарафан.

    -  Помоги, - приказала я Мише, подставляя ему спину. - Быстро расстегни пуговицы!

    Он торопливо начал меня раздевать.

    -  Теперь сарафан! - прикрикнула я на старуху, срывая с себя платье.

    Она поняла, бросилась к сундуку, вынула сарафан и подала его так, что осталось только надеть.

    -  А ты чего стоишь столбом? - набросилась Маланья Никитична на Воронцова. - Баб голых не видел? Бежи на пост!

    Остолбенелый Миша деревянной походкой вышел из комнаты, а мы обе без сил упали в свои кресла.

    -  Ну я и напугалась! - отдуваясь, сказала старуха. - Выглянула в колидор, а Курносый, то есть Его Величество, входит в соседнюю апараменту! Ну, думаю, все, застукает тебя с амаретом - все в Сибирь пойдем! Да чтоб я еще тебя одну с парнем оставила! Хорошо хоть вы не в постелях лежали!

    -  Тише ты, - попросила я, - дай отдышаться. Так напугала, сердце чуть не выскочило! И чего это он все по дворцу бродит! Лучше бы страной правил!

    -  А бес его знает! - сердито сказала Маланья Никитична.