-  У вас выход один, - подумав, ответила я, - спрячьтесь так, чтобы Прохоров до вас не добрался. Поверьте, он такой умный, что вам его не обмануть. Дознается, что вы оставили здесь со мной Мишу, у него столько вопросов появится, что вас совсем запутает, глядишь, и до Сибири доведет! - припугнула я корыстолюбивую старуху, впрочем, опасаясь больше не за нее, а за себя и свое доброе имя.

    Я вполне осознавала, если выяснится, что со мной провел ночь молодой человек, то кроме потери репутации, что само по себе ужасно, мне придется объясняться за двойное убийство и попытки скрыть следы преступления!

    -  Так куда же я от него, ирода, спрячусь? - чуть не завопила Маланья Никитична.

    -  Вам виднее, - равнодушно сказала я, - найдите место или тут во дворце, или у знакомых в городе. Только долго не тяните, он уже скоро до нас доберется!

    Маланья Никитична задумалась, потом что-то решила и посмотрела на меня хитрыми глазами:

    -  Какая же ты, Алевтинушка, умная, - льстиво сказала она. - Хорошо придумала! Пересижу-ка я пару дней у кумы Варвары, а там, глядишь, все успокоится!

    Не откладывая дела в долгий ящик, старуха подхватила юбки и ударилась в бега, оставив меня с нечистой совестью и страхом разоблачения.

    Ночное приключение с юным графом тяжелым грузом лежало у меня на совести. Случись моя связь с Воронцовым в другое время, при других обстоятельствах, еще можно было как-то себя простить. Но поддаться соблазну и изменить мужу почти сразу после встречи с ним, после всего, что он претерпел, ища свидания со мной, для меня было чересчур. Если бы я еще сильно влюбилась в Воронцова, так нет. Миша мне просто нравился, как не могут не нравиться подобные ему молодые блестящие юноши, а это как ни крути, не было достаточным поводом для супружеской измены.

    Конечно, в конце концов, я нашла себе оправдание, вспомнила, что он хотел наложить на себя руки, наш совместный ночной ужас, но все равно червячок вины продолжал меня точить. И как я ни старалась отвлечься, думать о более важных в ту минуту вещах, мое тело, еще помнящее его страсть, не давало забыть ночную измену. Занятая этими невеселыми мыслями, о предстоящем свидании с царем я пока не думала.

    Время между тем шло к полудню, а обо мне никто не вспоминал. Раньше едой заведовала Маланья Никитична, но она как ушла, так и пропала, и не только завтрака, но и обеда мне не принесли. Я уже, было, собралась пойти сама на поиски пропитания, как в мою дверь постучались. Уверенная, что это долгожданная еда, я сама ее отворила, но вместо слуги с подносом, за ней стоял проницательный Прохоров. На моем лице, видимо, так ярко отразилось недоуменное разочарование, что он тотчас спросил, кого я жду.

    -  Всего-навсего обед, - вздохнув, ответила я, - моя старуха как ушла с утра, так и пропала, а без нее обо мне просто забыли.

    -  Меня она тоже очень интересует, - сказал он, - пробовал ее найти, но тщетно. Никто не знает, куда она запропастилась. Я обошел весь дворец, ее нигде нет. Вам она не говорила, куда пойдет?

    -  Нет, - коротко ответила я, - вы ко мне? Тогда проходите.

    Прохоров не стал себя уговаривать и вошел. Держался он точно так же, как и утром, со спокойным достоинством.

    -  Вы не будете возражать, если мы немного поговорим? - спросил он и попросил разрешения сесть.

    -  Не буду, садитесь, - пригласила я.

    Он сел на стул, а я устроилась в кресле.