-  Яков Степанович, надеюсь, вы, понимаете, почему я не сказала всего этого государю. Здесь было много посторонних людей, и я не могла позволить, чтобы о происшедшем узнали третьи лица и особенно, мой муж. Боюсь, он все неправильно поймет и последствия для меня могут быть самые печальные. Мы все это рассказали вам, рассчитывая на ваш ум и такт!

    Устоять против лести, особенно человеку, к ней не привыкшему, всегда трудно и Прохоров не смог сдержать довольную улыбку. Неприятный для меня вопрос был забыт.

    -  Я вас вполне понимаю, госпожа Крылова, - сказал он, - и в меру своих сил постараюсь позаботиться о вашей чести. Однако остается нерешенной загадка, кому вы так не угодили, что вас упорно хотят лишить жизни!

    -  Этого я, клянусь чем хотите, не знаю, - ответила я, прямо глядя ему в глаза. - До нынешнего лета я была простой крестьянкой, состояла в дворне небогатого помещика, а как только вышла замуж, начались все эти несчастья.

    -  Может быть, это происки родни вашего мужа? Он богатый человек?

    -  Отнюдь, мой муж простой лекарь и никакого состояния не имеет.

    -  Тем более странно, - помолчав, сказал Прохоров. - Впрочем, возможно все дело не в нем, а в вас.

    -  Во мне? - искренне удивилась я. - У меня здесь нет не только врагов, но и просто знакомых!

    -  Не скажите, - невесело улыбнулся он, - вам, вчерашней крестьянке, император целует руку и приглашает к себе в гости. Граф Пален дарит вам платья. В вас влюбился господин поручик. Думаю, у женщины, обладающей таким талантом нравиться, должно быть много недоброжелателей.

    -  Вы хотите сказать!.. - вскочила я с кресла.

    -  Ничего я не хочу, - перебил он, - я уже много о вас знаю и пока только хорошее. Я всего лишь пытаюсь раскрыть преступление!

    -  Мне кажется, оно уже раскрыто, и лучше подумать, как вам доложить о результатах государю, - успокоившись, сказала я, опускаясь в кресло. - Я вполне могу обойтись без участия в нем.

    -  Это действительно сложный вопрос, - задумчиво проговорил он. - Как я понимаю, вы не хотите в этом участвовать, а графу, - он посмотрел на Воронцова, и стало понятно, что он его знает, - будет трудно объяснить, почему он сразу после происшествия не доложил о нем своему начальству.

    -  Я просто не успел этого сделать, - с виноватой улыбкой, вмешался в разговор Миша.

    -  Думаю, такое объяснение его величество не удовлетворит, - мягко сказал Прохоров, - преступление случилось ночью, а теперь третий час по полудни. Император ото всех подданных требует четкости действий и послушания. К тому же остается нерешенным вопрос, кого эти мерзавцы хотели убить?

    -  Может быть, они попали сюда по ошибке? - сказал Миша.

    -  По ошибке? - задумчиво, повторил за ним Прохоров.

    -  Конечно, по ошибке, - подхватила я его еще неотчетливую мысль, - граф возвращался со службы и заметил двух подозрительных людей. Как офицер, он решил за ними проследить. Злоумышленники проникли в Зимний дворец. Он направился вслед за ними, понял, что это преступники…

    -  Тогда почему же он сразу после происшествия не доложил обо всем по команде? - перебил меня Прохоров, улыбнувшись Воронцову.

    -  У меня, - начал говорить Миша и замолчал, - скажем, очень болела голова!

    -  Или вас по ней ударили, и вы все это время были без памяти, - поправил его коллежский советник.