— Уилл, я сегодня иду к Жасмин.

 Я прошла мимо него к лестнице. Он не окликнул меня. Я не оглянулась.

 Мне хотелось пойти к Жасмин как можно скорее. Сейчас только девять часов, но я подумала, что она не будет против. Она ведь сама просила прийти пораньше.

 — Давай я хоть отвезу тебя туда, — сказал папа.

 От этого мне было не отвертеться. Я не хотела оставаться с папой вдвоём, тем более что он опять стал насмехаться над мамой.

 — Просто смешно, как её потрясла твоя новая знакомая и её родители-артисты, — говорил папа. Он нарочно растянул последнее слово — арти-исты, как будто намекал, что они сами так произносят. — Так какая у этого Джонатана машина?

 — Не знаю, пап.

 — Ты вроде говорила, он отвозил тебя домой в тот вечер?

 — Ну да, но ты же знаешь, я совсем не разбираюсь в марках автомобилей.

 — По крайней мере, она у него большая и шикарная?

 — Да нет, обыкновенная, — неопределённо ответила я.

 — Честное слово, Фиалка, наблюдательности у тебя, как у комара.

 — Что делать, я же не профессионал, как некоторые, — сказала я.

 — А чем ты собираешься заниматься, когда вырастешь, солнышко? Все ещё мечтаешь о шитьё? Сестрица Сюзи шьёт сорочки для солдатиков! Что ж, может, хоть папке своему сошьёшь пару сорочек.

 — Я не собираюсь шить рубашки, папа. Я хочу заниматься дизайном. Знаешь, что-то в духе моих фей.

 Папа вздохнул и погладил меня по руке.

 — Ты и так все время витаешь в стране фей, Фиалка. Ты у меня такая мечтательница. Все-таки я рад, что у тебя появилась эта Жасмин. Мы с мамой немного беспокоились, что у тебя совсем нет подруг. Я знаю, ты водилась с этими маленькими толстушками, но, по-моему, радости от них было немного.

 — Я с ними больше не дружу. Я дружу только с Жасмин.

 — Ну смотри. На мой взгляд, лучше, чтобы друзей было побольше. Тогда, если кто-нибудь из них тебя подведёт, останутся ещё полдюжины. Вот как мои парни на работе, или масоны, или ребята из гольф-клуба. — Папа самодовольно улыбнулся, гордясь своей популярностью. — Но, по крайней мере, дружба с Жасмин — хоть какое-то начало. Тебе нужно побольше общаться. Незачем киснуть дома и все время ходить хвостом за Уиллом.

 Я посмотрела на папу. Он упорно смотрел вперёд, на дорогу.

 — Ты не хочешь, чтобы мы с Уиллом дружили, папа? — тихо спросила я.

 Он не ответил. Мычал себе под нос какой-то старый шлягер. Может быть, он меня не расслышал. А может, просто сделал вид.

 — Конечно, я хочу, чтобы вы с ним ладили, — неожиданно заговорил он. — Просто мне не нравится, что Уилл тобой помыкает и заставляет участвовать в его глупых играх.

 — В каких играх? — спросила я, чувствуя, как на виске забилась жилка. Призрачные летучие мыши кинулись мне в лицо.

 — Дурацкие взгляды исподтишка, ужимочки, вздохи и прочее нахальство, — сказал папа.

 Я медленно перевела дух.

 — У него сейчас такой возраст.

 — У него всегда какой-нибудь поганый возраст, — проговорил папа сквозь стиснутые зубы.

 — Почему ты его не любишь, пап? — спросила я.

 — Ты что? Конечно, я его люблю. Он мой сын.

 — Это все потому, что он приёмный?

 — Черт подери, Фиалка, не начинай эту бодягу! И не вздумай заговаривать об этом с матерью.