— Что ты сказал, папочка? Считается, что это смешно?

 Джонатан сделал вид, что расстроился, уныло повесил голову, Жасмин засмеялась, растрепала ему волосы и назвала «бедненьким».

 Она тоже много болтала, рассказывала ему про школу, про Марни и Терри, а один раз даже выругалась по-настоящему, словом из трех букв, но Джонатан и бровью не повёл. Я попробовала представить своего отца, что бы он сказал, вели я ему помолчать и выговаривая за глупые шутки, и как отреагировал бы, если б ерошила ему волосы, ругалась при нем. Да разве такое возможно! У меня бы просто духу не хватило.

 Джонатана я тоже сильно стеснялась. Он терпеливо старался меня разговорить, спрашивал о моих родных. Я отвечала только «да» и «нет», и он тактично сменил тему. Заговорил обо мне самой, спросил, чем я увлекаюсь.

 Я сказала:

 — Шитьём.

 Я и для Жасмин сшила подарок, только не решалась вот так сразу ей показать, особенно в присутствии её отца.

 — В какой технике шитья ты работаешь? Моя подружка Джорджия занимается гобеленами.

 — Я просто шью… разные мелкие штучки. Ещё я люблю рассматривать книжки.

 — Фантастика! Надеюсь, Фиалка, ты превратишь мою Жасмин в книжного червя! Она просто позорно безграмотная. Я в её возрасте успел прочитать всего Шекспира и больше половины Диккенса, а она еле-еле осилила «Гарри Поттера». А какая у тебя любимая книжка, Фиалка? Такой девочке, как ты, должны нравиться готические страсти-мордасти. Ты читала «Джейн Эйр»?

 Да, я читала «Джейн Эйр», и, между прочим, книга мне очень понравилась, но я не призналась — побоялась, вдруг это будет выглядеть так, словно я хочу выпендриться. Хотя Жасмин совсем не обижалась.

 — Ты, папа, просто хочешь поразить Фиалку своей начитанностью. Спорим, ты и сам не читал «Джейн Эйр». Только дурацкий телевизионный сценарий.

 — Это был отличный сценарий, а из меня получился роскошный сексапильный Рочестер, — сказал Джонатан и скроил мрачно-величественную физиономию.

 — Ты — и вдруг сексапильный, папочка? — расхохоталась Жасмин. — Да ещё перекрашенный в брюнета и в таких смешных тесных брючках? Никогда в жизни!

 — Нахалка! Я выглядел просто жуть как сексапильно! — возмутился Джонатан. — По крайней мере, так считали обе актрисы, исполнявшие роли Джейн Эйр и Бланш Ингрэм. Мне пришлось из кожи вон лезть, лишь бы они не передрались из-за меня.

 — Ах ты, боже мой, теперь мы будем хвастаться! — сказала Жасмин и нацедила мне ещё кофе из кофеварки.

 Дома у нас пьют «Нескафе», для гостей мы держим сорт «Голд Бленд», а к завтраку подаются кукурузные хлопья с гренками. У Жасмин и Джонатана к чаю были свежие круассаны, розовый грейпфрутовый сок и большая миска черешни. Я наслаждалась каждым глотком, старалась растянуть удовольствие, как только могла, и жалела, что не могу насовсем войти в их семью.

 Потом Джонатан сел читать газету «Сцена», а Жасмин, взяв меня за руку, увела к себе. Когда мы остались одни, я сделала глубокий вдох и вытащила из кармана свой подарок.

 — Подарок! — Жасмин схватила маленький пакетик, завёрнутый в розовую гофрированную бумагу, и быстро развязала зеленую шёлковую ленточку.

 — Только не думай, там ничего особенного. Наверное, тебе это покажется очень глупым, — сказала я с тревогой.