Оставалось либо уткнуться ему в грудь руками и толкнуть, либо упасть самому.

Я толкнул.

Даррену пришлось отступить дальше, теперь он увяз в иле обеими ногами.

– Отлично, – сказал он.

– Расскажи, – сказал я.

Он посмотрел на меня, словно проверяя, серьезно ли я. Я говорил серьезно.

– Они двойняшки, – сказал он. – Как ты думаешь? Конечно, они были на одно лицо.

У меня дыхание перехватило.

Моя мама так же улыбалась. Волосы развевались вокруг лица. Ее ладонь на груди бойфренда. Моего отца.

Даррен вышел из пруда легко, как ни в чем не бывало. Ему было плевать на ботинки. Любому вервольфу плевать на какую-то дурацкую пару ботинок.

– Мне тоже ее не хватает, – сказал он.

– Я даже никогда не знал ее! – вырвался я.

– Каждый раз, как я гляжу на тебя, парень, – сказал он. – Как ты вот так делаешь глаза…

– Заткнись, – сказал я, намереваясь удрать от него.

Он не сбавлял шага, его шаги хлюпали от воды, руки снова были в карманах.

Я просто хотел побыть один. Потому я сказал худшее, что только мог придумать.

– Я знаю, за что ты ненавидишь Одинокого рейнджера.

– Что? – сказал он, и я услышал в его голосе искреннее замешательство. И увидел его на его лице.

– Потому что Дед был Одиноким рейнджером, – сказал я. – В Литтл-Рок тогда. С серебряными пулями. Перестрелял всю свою родню. Это заставило тебя думать, что он однажды и тебя пристрелит.

Он не сказал «да» и не сказал «нет». Но отстал на шаг.

Я двинулся вперед без него. Но затем замедлил шаг, оглянулся.

Он так и стоял на месте, его плечи были круглее обычного. Это заставило меня понять, что он не был великаном. Я уже был почти с него ростом.

И то, как я делал глаза – это никак не было связано с моей мамой. Я копировал его. Тренировался перед зеркалом, и все такое.

Но я оценил эту ложь.

– Ты все там же припарковался? – сказал я, словно соглашаясь, что на его месте я забыл бы то, что я сказал о Деде.

Он посмотрел на парковку мимо меня, на идею о «Бонневиле».

Мы пошли туда, держась друг от друга дальше, чем обычно.

– Это словно с аквариумами на ногах идти, – сказал он, сопровождая каждый шаг хлюпаньем.

– Вовсе нет, – сказал я, наполовину улыбаясь.

– Будто ты знаешь.

– Тот парень на заправке, – сказал я. – Ему повезло.

Даррен оглянулся на стадион. На идею стадиона.

– Тебе надо было убить его, – сказал я. Мои губы снова ненавистно дрожали, язык растекся по рту.

Я превращался.

Я не знал, во что.

Глава 8

Как распознать вервольфа

– Они что, единственные с желтым мехом? – спрашивал биолог в бакалее ровно за две минуты до урагана.

Во Флориде есть настоящий сезон ураганов. Дядя биолога говорит, что этот узкий язык, в котором они находятся, на самом деле низ Алабамы, просто кто-то неправильно начертил линии, но слишком дорого будет перепечатывать все карты и книжки и менять все дорожные знаки.

Биологу уже девять. Он в этом не уверен.

– Почему ты спрашиваешь? – говорит тетя биолога, также глядя на отдел круп, на новую подружку дяди биолога.

Биологу приходится поджать губы, чтобы не улыбаться.

– В любом случае у нас нет меха, – говорит тетя биолога. – У нас волосы.