Бриттани прикусила нижнюю губу. У нее это было улыбкой.

– Я знала, – сказала она, пытаясь забрать пулю, обдавая меня близким горячим дыханием.

Я не позволил ей ее забрать.

Серебро не жгло моей ладони. Как и старые четвертаки и десятицентовики, от которых Даррен и Либби всегда шипели.

Я посмотрел в коридор в сторону кабинета географии, или что там у меня было по расписанию – я понятия не имел, я не мог даже сказать, в каком штате мы были в этом месяце, – и сказал свои первые слова Бриттани Кейн Эндрюс:

– Что ты знала?

– Что ты вервольф, – сказала она.

Я несколько шагов пятился, смотря ей в глаза, затем отвернулся, опустил голову, чтобы протолкаться на урок географии.

Если я улыбнусь, она, по крайней мере, этого не увидит.

Вряд ли.

Тремя днями позже она сидела напротив меня в кафетерии.

– Она мне нужна, – сказала Бриттани. – Он будет ее искать.

– Что? – сказал я.

Мой словарный запас был как у нее, не особо велик.

– Сам знаешь что, – сказала она.

Я скользнул ладонью по столу, и скребущий звук сказал ей, что пуля у меня.

– Я не то, что ты сказала, – сказал я ей.

– Ага, – сказала она, накрыв мою руку своей. – Ну так докажи.

Я пожал плечами.

Она огляделась по сторонам – нет ли учителя, официантов, затем перевернула мою ладонь.

– Сунь ее в рот, – сказала она с таким же вызовом, каким было само это действие.

Серебряная пуля.

Я не показывал ее Либби. Не потому, что ее не было дома на ужине, но потому, что она конфисковала бы ее.

Даррен просто взял ее, повертел в пальцах.

– Хорошая работа, – сказал он. – Где взял?

– Нашел, – ответил я.

Даррен выдвинул языком нижнюю губу и оставил вопросы.

– Твой дед, – сказал он потом, глядя мне в глаза в упор, как Бриттани, – когда мы были мелкими, обычно говорил, что знал одного парня. Однажды он попросил его сделать ему такие.

Я откусил свой хот-дог. Хот-доги не дергаются. Можешь жевать их и не упустишь ни слова из того, что говорит тебе твой дядя.

– Где, говоришь, ты ее нашел? – повторил он, пытаясь черкнуть ногтем по серебряной части.

Там не осталось следа.

Серебро по шкале твердости имеет шестерку. Я узнал это из научно-популярных передач. Ногтем его не поцарапать.

Однако оно тебя царапнет.

Даррен поставил патрон на стол как маленькую ракету.

– Девушка дала, – сказал я.

– Девушка, – с улыбкой повторил он мое слово.

– Как звали того друга Деда? – сказал я, почуяв, что эти переговоры работают.

– Не друга, – сказал Даррен, не выпуская моего взгляда. – Он просто знал его. Но он еще в те времена был старым волком. Делал такие. Твоему деду пришлось раз купить несколько штук для…

– Для того дела в Литтл-Рок, – встрял я. Потому что я был хорошим учеником.

– Старый волк сейчас, наверное, уже мертв и похоронен, – сказал Даррен. – Его башка над чьим-нибудь камином.

Я хотел покачать головой – нет, это невозможно. Ни один вервольф…

– Я не жил в тех краях, – сказал Даррен, по-прежнему наблюдая за мной. – Но ведь мы и не привыкли к такому, верно?

Я не ответил, все еще пытаясь осознать эту тупую самодельную легенду.