|
- Помните... когда я впервые слушала вас. Я была потрясена. Тела теряют свою длину при больших скоростях. - Закон Лоренца - Фицджеральда? - вскинул брови академик. - Я все время думала об этом без вас. Ведь ядра водорода летят с огромными скоростями. Это значит, что одно для другого они теряют длину. Если ядро - шарик, то оно превращается... ну, в диск, не имеющий толщины... - Постойте, - соскочил академик с табурета. - Нет, подождите, - схватила его за руку Маша, - если такие диски встречаются под разными углами, им значительно труднее задеть друг друга, чем шарам. Маша видела, как загорелись глаза у Овесяна, как преобразился он весь. - Черт возьми! - сказал он, удивленно вглядываясь в Машу. - Не хотите ли вы сказать, что надо резко уменьшить скорости? Во всяком случае, это стоит проверить! - Ну, конечно. Помните, вы как-то говорили, что нужно организовать беспорядочное тепловое движение атомов. Еще заказали тогда особо мощные электромагниты, чтобы они заставили двигаться ядра определенным образом. Электромагниты пришли с завода. - И можно попробовать? Где мой халат, черт побери! Перед Машей стоял прежний Овесян, помолодевший, почти такой, каким увидела она его впервые в Политехническом музее. Но теперь уже Маша расхаживала перед ним, взмахивала рукой и говорила: - Я часто думала о том, на что мы будем способны, если сумеем любую каплю воды превратить в энергию? - Все льды в Арктике растопим, - решил академик. - Нельзя, - урезонила Маша. - Поднимется уровень морей. Затопит Европу. - Хм... Ну, ладно. Подогреем Гольфстрим или сибирские реки... - Нет! Вот что сделаем, - перебила Маша. - Слой вечной мерзлоты! Он простирается едва ли не на треть всей нашей гигантской территории. Я представляю себе скважины. Множество горизонтальных скважин в земле, подобных кротовинам, которые оставляет за собой трактор, когда протаскивает в заболоченной почве подземный снаряд. По таким же кротовинам мы будем пропускать подогретый пар, получаемый в нашей атомной установке. Вот перспектива, Амас Иосифович! Какова? - Какова? - переспросил академик. - Нет, в самом деле какова! - и он решительно подошел к Маше, крепко обнял и поцеловал ее в щеку. - В комсомольцы запишусь. Новую целину поднимать будем! Весь Дальний Восток! Какой будет блаженный край с отогретой землей! Черные березы, виноград, тигры, может быть, обезьяны, лимоны и пшеница... моря пшеницы... Сердце у Маши бешено колотилось. - У меня все готово для опыта, Амас Иосифович, - еле выговорила она. - Так включайте же! Живее включайте! - скомандовал академик. Глава шестая И СНОВА БАРЕНЦЕВО МОРЕ! И снова Баренцево море! Как далекие детские образы, вставали перед глазами Жени бегущие крутые волны. |
