|
Сколько смутных, полузабытых впечатлений, сколько воспоминаний! Галя, мальчики, Гекса... К горлу подкатывается комок. Чувствуешь себя опять совсем маленькой... Корабль "валяло" с борта на борт. Свинцовые, зеленоватые на скатах, кипевшие на верхушках пеной гигантские валы бесшумно подбирались к кораблю, но не ударялись о борт, а ныряли под киль. Казалось, они уходили вглубь, но на самом деле они поднимали корабль. Судно взлетало, словно на гору, чтобы в следующее мгновение опуститься в низину. Палуба убегала из-под ног и накренялась Женя никак не могла по ней ходить, цеплялась за переборки и реллинги. Вот она, стихия Феди! Третьи сутки Женя и Алеша на корабле, в трюмах которого - оборудование завода-автомата и холодильные машины для его отопления. К обеду и ужину капитан приходил в кают-компанию последним, уходил первым. С Женей и Алешей он был приветлив, но ни разу не встретился с ними на палубе, не зашел ни к одному из них в каюту, не позвал к себе. Женя издали часто наблюдала за ним, стоя на палубе. Вот и сейчас она заметила на мостике фигуру капитана. Ветер развевал его брезентовый плащ. Вскоре капитан скрылся за штурманской рубкой. Теперь Женя стала смотреть выше мостика и увидела белую толстую веревку, протянутую над палубой. Не сразу догадалась, что это обледеневшая антенна. Неожиданно к Жене подошел радист в щеголеватом кителе. - Вам письмо, - сказал он, протягивая конверт. - От кого? - заволновалась Женя. - Что-нибудь случилось? - Не могу знать. Это ж не радиограмма, - значительно произнес радист. - Это ж письмо. Женя рассмеялась: - Ну, конечно, романтик! Нашему Ивану Гурьяновичу, отпетому коротковолновику, мало утреннего радиопривета со Слонового Берега, нужна еще и голубиная почта. - Что вы, Евгения Михайловна! Какие ж это голуби? Обыкновенное радио. Интереснейший радиоприбор. Счел бы за радость показать его вам. Воспроизводит точную копию исписанного листа, который лежит в Москве перед другим радиоаппаратом. - Нечто вроде фоторадиограммы? - спросила девушка, нетерпеливо вертя в руках странный конверт. Но радист, украдкой взглянув на собеседницу, принялся пространно рассказывать, что эта фоторадиограмма получается сразу в запечатанном виде. Внутри заклеенного конверта - бланк, на котором остается след от записывающего луча, свободно проходящего через бумагу конверта. - Так что не могу знать, от кого и о чем, - закончил радист. Женя на ветру разорвала конверт. Он взвился и исчез на пенном гребне. Знакомый почерк отца: "Пересылаю тебе, девочка, письмо, адресованное на академию, в расчете, что я передам его по назначению. |
