– Особенно оркестр Славы, – добавил Дей.

– Вы танцевали с Зиной? – продолжал Аркадий.

– Зину больше интересовала банда рокеров.

– Банда рокеров?

– Так у нас зовут рыбаков, – пояснил Берни.

– Приятель, ваш английский весьма неплох, – сказал Дей. – Вы работаете на фабрике?

– На конвейере по разделке рыбы, – произнесла вошедшая в каюту Сьюзен. Она сбросила куртку на койку и сняла шерстяную шапочку, скрывавшую коротко подстриженные густые светлые волосы.

– Вы начали без меня, – заявила она Славе. – Я здесь – главный представитель. Вам известно, что с моими мальчиками вы можете разговаривать только в моем присутствии?

– Простите, Сьюзен, – покаялся Слава.

– Вам все ясно?

– Да.

Сьюзен перехватила инициативу, это очевидно. Она заговорила повелительно, как иногда говорят начальники, желая привлечь внимание. Ее глаза обежали каюту, будто проверяя наличие подчиненных.

– Мы тут все про Зину и танцы, – сообщил Берни. – Этот матрос Ренько, который пришел со Славой, сказал, что не имеет вопросов, а сам только и знает, что спрашивает.

– Причем ведет допрос на английском языке, – заметила Сьюзен. – Уже слышала. – Она повернулась к Аркадию. – Вы хотели выяснить, кто танцевал с Зиной? Бог его знает. Темнота кругом, каждый прыгает и скачет. То с одним танцуешь, а через секунду сразу с тремя. С мужчинами, женщинами, со всеми подряд. Вроде водного поло, но без воды. Теперь поговорим о вас. Слава сказал, что у вас есть опыт в расследовании несчастных случаев.

– Товарищ Ренько работал следователем в Московской прокуратуре, – вставил Слава.

– Что же вы расследовали?

– Самые несчастные случаи.

Женщина изучала его, словно он сдавал ей экзамен, и сдавал плохо.

– Как удачно получилось, что вы вовремя оказались на рыбозаводе. Следователь из Москвы! Бегло говорит по английски! И чистит рыбу!

– В Советском Союзе всем гражданам гарантировано право на труд, – пояснил Аркадий.

– Отлично! – объявила Сьюзен. – Предлагаю вам поберечь все вопросы для советских граждан. Зина – это ваша проблема. Если я еще услышу, что вы беспокоите американцев, работающих на этом судне, своими вопросами, то иду прямо к капитану Марчуку.

– Больше вопросов нет, – сказал Слава, подталкивая Аркадия к двери.

– Последний! – Аркадий обратился к мужчинам. – Что вы собираетесь делать в Датч Харборе?

Напряжение слегка разрядилось.

– До Датч Харбора еще два дня, – сказал Берни. – Я пойду в отель, возьму самый лучший номер, сяду под горячий душ и выпью шесть банок ледяного пива.

– А вы, Сьюзен?

– Через два дня я покину судно. В Датч Харборе получите нового главного представителя, а я улечу от тумана в Калифорнию. Поэтому можете попрощаться со мной сейчас.

– Остальные вернутся, – уверил Дей Славу. – Нам еще два месяца рыбачить вместе.

– Только рыбачить, – пообещал Слава. – Больше никаких вопросов вам задавать не будут. Следует всегда помнить, что мы коллеги и друзья.

Аркадий вспомнил, как на пути из Владивостока на «Полярной звезде» проводились учения по маскировке и по защите от радиации. Каждый советский матрос знал, что в капитанском сейфе хранится запечатанный пакет, который надлежит вскрыть в случае получения шифрованного сигнала о начале войны. Внутри пакета лежали инструкции, как избежать подлодок противника, как выходить на связь и как поступать с пленными.

Глава 6

Обычно Аркадий не получал особого удовольствия от увеселительных прогулок, но эта ему понравилась.