|
— Я у тебя в долгу, а Милли Дженкинс всегда платит свои долги. У тебя будет минутка, чтобы заняться со мной любовью, дорогой?
Она окинула Джессику изучающим взглядом.
— Ты, наверное, новенькая? Пришла на место Флоры, да? — поинтересовалась она.
Джессика не знала, кто покраснел сильнее — она или Лукас, который от неожиданности буквально застыл на месте, бросая на нее украдкой тревожные взгляды и скаля зубы в фальшивой ухмылке.
— Как-нибудь в другой раз, Милли, — придя в себя, выдавил он. — Мы уже уходим.
И, схватив Джессику под руку, он быстро потащил ее в глубь помещения.
— Мы выйдем через черный ход, — отрывисто произнес он. — Перри ждет в экипаже за углом.
Джессике хотелось оказать ему сопротивление, однако в ее памяти еще слишком живо было воспоминание о том, как она боролась с ним в последний раз, и это воспоминание не прибавило ей решительности. Униженная до такой степени, что этого нельзя выразить словами, она молча позволила ему увести ее из таверны.
5
Перри остановил двухколесный экипажей напротив черного хода в таверну и теперь стоял возле лошадей, удерживая их крепкой рукой. Лукас не стал дожидаться, пока Джессика взберется в коляску, а подхватил ее на руки, почти бросил на сиденье и одним прыжком последовал за ней. Выхватив поводья из рук подбежавшего Перри, Лукас приказал:
— Садись в седло!
Кипя от злости, Джессика наблюдала за тем, как милый молодой человек, который столь вежливо приветствовал ее в день приезда в Челфорд, быстро сел на огромного черного жеребца Лукаса. Перри, наверное, считал случившееся с ней чем-то страшно забавным, потому что глаза его лучились весельем и улыбался он шире, чем молоденькая служанка в «Черном лебеде».
«Милли Дженкинс», — вспомнила Джессика служанки и презрительно фыркнула.
— Это должно придать нам видимость респектабельности, — отозвался Лукас и, не обращая внимания на недоверчивый смешок Перри, хлестнул жеребца бичом, а пару гнедых направил в сторону арки, через которую вывел экипажей на Уотерсайд-стрит.
На противоположной стороне этой улицы не было домов, поэтому ничто не скрывало от Джессики вида на Темзу. Она успела разглядеть плоские ялики и баржи, покачивавшиеся на воде, и детей, которые, кормили птиц на берегу. Но вскоре все закрыл собой Перри подскакавший на громадном жеребце и пристроившийся рядом с экипажем как раз с той стороны, где сидела девушка. У нее хватило времени, чтобы одарить его долгим обиженным взглядом до того, как Лукас неожиданно повернул лошадей. Чтобы не выпасть из экипажа, ей пришлось ухватиться за край дверцы и заняться собственной безопасностью. Лошади неистовым галопом понеслись по Оксфорд-роуд, и все вокруг слилось в неразбериху оград, стен домов и редко проезжавших экипажей и всадников. Лукас не останавливал лошадей, пока они не свернули с основной дороги, оказавшись в окрестностях Хокс-хилла. Только тогда он натянул поводья.
— Благодарю тебя за то, что ты позволил нам пользоваться твоим экипажем, Перри, — сказал он. — А теперь почему бы тебе не отправиться дальше одному? Мы с тобой вскоре встретимся у нас дома…
— Что? — не понял Перри.
— Мы с тобой вскоре встретимся дома, — настойчиво повторил Лукас. — Там я верну тебе экипажей.
— Но… Я хочу поговорить с Джесс, — неуверенно проговорил Перри.
— Ты с ней поговоришь позже, после того, как с ней поговорю я, — заявил Лукас тоном, не терпящим возражений.
— Но… — Перри сделал еще одну робкую попытку переубедить Лукаса, однако тот резко остановил его:
— То, что мне надо сказать, предназначается только для ушей Джесс. |