Перри покраснел до корней волос, отчего он вдруг показался Джессике очень юным, и она ощутила волну негодования, представив себя на его месте. За последние три дня благодаря старому Джозефу, который завязал знакомства с арендаторами Лукаса, девушка узнала довольно много о лорде Дандасе и его семействе и теперь жалела, что арендаторы не могут сейчас видеть своего хозяина. Поистине, для нее до сих пор оставалось загадкой, за что все они любили Лукаса.

Тем временем лорд Дандас пытался изобразить дружелюбную улыбку, что у него не совсем получалось.

— Перри, я должен принести Джессике свои извинения, — сказал он, — и сделать мне это будет нелегко. Твое присутствие только усложнит мое положение. Ты же сам понимаешь…

Это было предложение мира, и Джессика со своей стороны решила помочь Перри сохранить лицо.

— И мне тоже, — заявила она, — есть что сказать Лукасу наедине.

Перри смущенно улыбнулся.

— Хорошо, хорошо, — согласно кивнул он. — Вы меня убедили. Считайте, что я уже уехал.

Помахав на прощание рукой, он пришпорил коня и ускакал прочь.

Как только Перри исчез из виду, Лукас повернулся к Джессике. Она уже успела взять себя в руки подготовиться к предстоящему разговору. Глаза девушки гневно сверкали, на лице застыло выражение негодования.

— Вы не имеете права обращаться со мной подобным образом, — возмущенно произнесла она. — Вы меня похитили! Да-да, именно — похитили!

— Но я почему-то не заметил, чтобы ты сопротивлялась или громко звала на помощь, когда я потихоньку уводил тебя из «Черного лебедя», — не без сарказма напомнил Лукас. — Тебе, наверное, никогда доводилось бывать там раньше.

— Откуда мне было знать, что это за заведение? — с досадой ответила Джессика. — Снаружи оно кажется вполне пристойным…

— Когда ты вошла в зал, то должна была заметить, что там нет женщин, — сказал Лукас.

— Но они там были, — возразила Джессика. Они сидели за столом…

Лукас презрительно хмыкнул.

— Ну да! — воскликнул он. — Женщины. Ты так их называешь — довольно мило…

Пытаясь успокоиться, Джессика глубоко вздохнула — она все еще кипела от гнева.

— О, в этом вы, несомненно, разбираетесь лучше меня, — язвительно произнесла она.

Лукас не ответил на ее сердитое замечание, как-то странно посмотрел на нее, а потом, опустил глаза, тихо сказал:

— Что касается Милли Дженкинс…

— И что же ее касается? — переспросила Джессика, удивленно вскинув брови. Он кашлянул, прочищая горло.

— Это совсем не то, что ты думаешь, — начал он. — То есть я хотел сказать, что едва знаю эту девушку, хотя и встречался с ней… — Он нахмурил брови и помрачнел. — Ох, черт бы все это побрал, Джесс! Я понимаю, о чем ты думаешь, но ты совершенно неправильно представляешь себе мои с ней отношения. Во всяком случае, я сожалею, что так все получилось. Она не имела права говорить с тобой таким тоном. Я извиняюсь за все, что она тебе сказала, но только за это. Ни за что другое я извиняться не собираюсь.

Джессика изумленно воззрилась на него. Она не понимала, почему он решил, что обязан давать ей объяснения относительно своей связи с Милли Дженкинс. Неужели он считает, что, позволив ему поцеловать себя, Джессика станет беспокоиться из-за таких пустяков? Неужели он считает ее столь наивной?

— Не стоит извиняться, — равнодушно произнесла она. — В лондонских тавернах я не такое слышала.