– Да…

– Я вас внимательно слушаю, – он снова начал подпиливать ногти.

Стараясь говорить уверенно, Михаил Константинович начал излагать свои предложения, как предупредил его Назир, называя цифры, на которые следовало бы опираться. Разданов слушал, не глядя на него. Иногда он кивал или переставал подпиливать ногти и нажимал несколько клавиш на клавиатуре включенного компьютера, после чего возвращался к прежнему занятию. Ткачев и Назир молчали. Назир вообще отошел к окну и смотрел на улицу. У Ткачева весь вид выражал легкую досаду, будто его оторвали от важных дел ради каких-то незначительных мелочей. Телохаринтели так же и продолжали стоять, как изваяния. Михаилу Константиновичу начало казаться, что на самом деле они не живые. Обстановка давила.

– Вот, кажется, и всё, – наконец закончил он.

– Кажется или всё? – Разданов снова быстро посмотрел на него.

– Всё, – Михаил Константинович почувствовал, как на лбу выступают бисеринки пота.

– Прекрасно! Назир сказал об условиях договора? – Разданов отложил пилочку и дунул на ногти.

– Не совсем. Сказал, что условия очень жесткие.

– Назир, мальчик мой, ты меня неприятно удивляешь. Ты же прекрасно знаешь, как мы работаем с клиентами, – покачал головой Разданов.

– Я исправлюсь, босс, – повернувшись, с раскаяньем произнес Назир. – Я понадеялся на то, что это мой знакомый.

– Это ничего не меняет. Ты готов поручиться за него на все суммы?

– Нет.

– Тогда я объясню, в чем состоит жесткость условий, – Разданов теперь в упор смотрел на Михаила Константиновича. Взгляд у него был очень тяжелый. – Мы составляем договор и составляем обязательно. По черному мы не работаем. Так вот, мы составляем официальный договор, в котором оговариваются особые условия, а именно неустойки. В случае провала сделки нам выплачивается неустойка в размере суммы вложения в сделку, предполагаемой суммы прибылей и к этому двадцать процентов страховых. Вот эта сумма, нижний ряд цифр.

Разданов повернул экран монитора. От увиденного у Михаила Константиновича перехватило дыхание. Такой суммы он не ожидал – это была приблизительная стоимость его предприятия, квартиры, машины, дачи. У него пересохло во рту.

– Да… но это же всё… – запинаясь, произнес он.

– Милейший, три минуты назад вы меня уверяли в том, что гарантируете прибыль и мне, и себе, а теперь на вас лица нет. Вы что, кидануть меня решили? Так принцип кидани ближнего своего со мной не играет, – Разданов сощурился. Лицо приобрело жесткое выражение. – Я же предупредил, что рад сотрудничеству, но только не с нищим. Что происходит?

– Но…

– Назир, кого ты ко мне привел? – с насмешкой спросил Разданов, повернувшись к Назиру. – Ты, мальчик, в благотворительную организацию вступил? Фонд помощи малоимущим?

– Я согласен! – Михаил Константинович постарался сказать это уверенно, но получилось чуть ли не моляще.

– Ладно. Тогда сейчас составляем договор. Это займет пятнадцать минут, – кивнул Разданов. – Назир, будь любезен, сходи к экономистам, пусть всё подготовят. Вы правильно все цифры назвали? Уточнения будут? Я имею в виду не червонец.

– Правильно.

– Иди, Назир. Скажешь, пусть от меня перетащат.