|
Я хочу рассказать вам о том...- Он сделал паузу, как его учили в академии на занятиях по психологии.- ...О том, чего я боюсь. Это сразило их; все глаза были прикованы к нему. - Я боюсь, - произнес он, - за наших детей. За ваших детей и моих...Он снова замолчал.- У меня их двое, - Затем очень тихо: - Юные, совсем малыши...- И тут же страстно повышая голос: - Но уже достаточно большие, чтобы расчетливо прививать им пагубную привычку к наркотикам - ради выгоды тех, кто уничтожает наше общество. Мы пока еще не знаем...- более спокойным голосом, - кто эти люди, точнее, звери, которые сосут соки из наших ближних, словно обитают в диких джунглях. Ради своей наживы они продают мерзость, уничтожающую мозг, и ежедневно ее глотают, курят или вкалывают миллионы мужчин и женщин - вернее, те, кто когда-то были мужчинами и женщинами. Нам пока неизвестны имена распространителей. Но, клянусь богом, рано или поздно мы их узнаем, всех до единого! Голос из публики: - Мы им устроим! Другой голос: - Изловим коммунистов! Бурные аплодисменты. Роберт Арктор молчал. Смотрел на них, на этих добропорядочных, и думал: "Препарат С не может выжечь им мозги. У них просто нет мозгов". - Каждый день эта страшная болезнь вырывает новые жертвы из наших рядов. В конце каждого дня деньги текут...- Он остановился. И никакая сила не могла заставить его продолжать речь, вызубренную и тысячи раз повторенную на занятиях. Все замерли. - А вообще-то дело не только в наживе, - произнес он.- Вы сами видите, что происходит. Нет, они ничего не видят. Они не замечают, что я отошел от шаблона, говорю самостоятельно, без помощи суфлеров из Центра. Ну и что? Разве их что-нибудь волнует? Их огромные квартиры охраняют вооруженные наемники, готовые открыть огонь по любому торчку, который лезет по обнесенной колючей проволокой стене, чтобы засунуть в пустую наволочку их часы, их бритву, их магнитофон... Он лезет, чтобы добыть себе косяк; если не добудет, то запросто может сдохнуть от боли и шока воздержания. Но если ты живешь в роскошном доме и твоя охрана вооружена - зачем об этом думать? - Если бы вы страдали диабетом и у вас не хватало денег на укол инсулина, что бы вы стали делать? Крали бы? Или просто-напросто сдохли? Молчание. В наушниках его костюма-болтунья зазвучал тонкий голосок: - Вам лучше вернуться к приготовленной речи, Фред. - Я забыл ее, - сказал Фред, Роберт Арктор, невидимому суфлеру. - Повторяйте за мной: "...новые жертвы из наших рядов. В конце каждого дня деньги текут..." Тут вы остановились. - Я не могу. - "...а куда они текут, мы скоро выясним, - не обращая внимания, продолжал суфлер.- Тогда последует возмездие. И в тот момент ничто на свете не заставит меня поменяться с ними местами". - Знаете, почему я не могу? - спросил Арктор.- Потому что именно из-за такой жизни люди ищут спасения в наркотиках. Да, подумал он, вот почему ты сбегаешь и садишься на дозу... сдаешься...- из отвращения. Но потом он снова посмотрел на публику и понял, что это бесполезно. Он обращается к ничтожествам, к дебилам. Им нужно все разжевывать, как в первом классе: "А - это арбуз"... - "С", - сказал он публике, - это препарат С. "С" - это бегство, бегство ваших друзей от вас, вас - от них, всех - друг от друга, это разделение, одиночество, ненависть и взаимные подозрения. "С" - это слабоумие. "С" - это смерть. Медленная смерть, как называем ее мы...- Он осекся.- Мы, наркоманы... Он с трудом прошел к своему стулу и сел. В тишине. - Вы провалили встречу, - сказал суфлер-начальник.- Когда вернетесь, зайдите ко мне в кабинет. Комната 430. На него смотрели так, словно он только что прямо у них на глазах помочился на сцену. Арктор поднялся, снова подошел к микрофону и, опустив голову, тихо произнес: - Вот еще что. Не надо плевать им вслед лишь потому, что они сели на дозу. Большинство из них не знали, на что садятся или что садятся вообще. |
