— Прекрасно, — заверила она, потому что расслышала осуждение в его голосе и не захотела ссориться, снова или опять… или вообще.

И эта мысль так потрясла Роксану, что на нее вдруг снизошло озарение:

— Со мной все хорошо теперь, когда ты здесь.

— Знаю. И знаю также, что мне все равно, встает ли солнце. Лишь бы оно вставало над твоими рыжими локонами, — с улыбкой пробормотал Робби.

Роксана засмеялась:

— Позволь сказать, что оттенок моих волос зовется тициановским.

— Конечно. Тициановский оттенок, — согласился Робби.

Трели ее серебристого смеха снова нарушили покой залитой солнцем комнаты, и Робби заглушил его поцелуем.

— Мама! Над чем ты смеешься? — донесся крик Ангуса.

Робби резко вскинул голову и с усмешкой прошептал:

— Означает ли это, что мы помирились?

— Да, но вряд ли мы можем лечь в постель, не обращая внимания на весь этот шум. Не уверена, что мы победим в этом состязании.

— Никакого состязания, — покачал головой Робби.

Разгладив юбки, Роксана бросила на него испытующий взгляд:

— Уверен, что хочешь иметь такую большую семью? Последний шанс сбежать.

— Я и сбегаю. — Он поднялся и навис над ней. — К твоему сведению, я сбегаю в рай, который ты мне открываешь.

Его улыбка осветила комнату, ее жизнь, ее мир.

— И я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы были счастливы, — прошептал Робби, целуя ее в кончик носа. — Слово Карра.

На мгновение Роксане показалось, что у нее появился свой собственный рыцарь, который убьет всех угрожающих ей драконов.

— Мне следовало звать тебя Тристаном, — прошептала она.

Робби пожал плечами:

— В живых осталось еще несколько драконов… там и здесь.

— Мы будем держаться от них подальше.

Робби снова усмехнулся, но не ответил. Аргайлл и Куинсберри — сила, с которой в будущем придется считаться.

— Пойдем, моя будущая жена, — сказал Робби, взяв ее за руку. — Узнаем, что думают дети о наших брачных планах.

Едва они открыли дверь, дети тут же набросились на Робби и повисли на нем. Робби широко улыбнулся:

— Говорил я тебе, дорогая, нужно их спросить!

Нагнувшись, он подхватил Ангуса и по очереди обнял детей свободной рукой.

— Мы проголосовали! — радостно завопил Ангус, перекрывая шумные приветствия и вопросы.

— Молчи! — пробормотала Джинни, густо краснея.

— Но мы проголосовали! — настаивал малыш. — И терпеть не можем Каллума, потому что он вечно указывает нам, что делать!

— Проголосовали за что? — с улыбкой поинтересовался Робби.

— Ангус слишком много болтает, — рассердился Джеймс.

— Тебе нужно жениться на маме, потому что мы про-го-ло-со-вали, и все будет хорошо! — провозгласил Ангус, удобно устроившийся на руках Робби и в свои пять лет твердо убежденный в том, что мир прекрасен.