— Он не дышит, — заметил Прибен.

Бигмаус снова лежал, повалившись на спину, его глаза были закрыты. Даже в освещенном заревом пожара полумраке комнаты Фальк видел синюшность на щеках и губах Бигмауса.

— Проклятье! Маус, ты не можешь так обломать меня! — пробормотал он. — Не смей уходить!

— Искусственное дыхание! — крикнул Вальдес.

— Ну да, это, конечно, поможет, — огрызнулся Фальк. Он пытался расстегнуть Бигмаусу бронежилет и рубашку. Давление на покрытое кровоподтеками тело Бигмауса вызвало бы ответную резкую боль. Маус не пошевелился. Он не дышал совсем.

— Черт, ну давай же! — приговаривал Фальк.

— Что происходит? — раздался у него в голове голос Клиш.

— Среди нас нет медиков, — громко произнес Фальк. — Нет этих долбаных медиков среди нас. В такие моменты, как сейчас, я правда жалею, что не знаю, как помочь, если в результате тяжелого проникающего ранения в грудь остановилось дыхание.

— Бесполезно, — отозвался Прибен, помогая ослабить бронежилет, — надо как-то заставить его дышать.

— Приготовься, — сказала Клиш. — Подключаю Андервуд.

— Надо принудительно вентилировать его легкие, — произнес, проталкиваясь вперед, Вальдес. — Я видел такое. Надо, чтобы его легкие начали двигаться.

— Мы не знаем, какие у него повреждения, — возразил Раш. — Начнем давить на грудную клетку, а вдруг осколок сломанного ребра пробьет легкое? Это убьет его. Или у него может быть внутреннее кровотечение.

— Гемоторакс, — произнес Фальк.

— Именно он. Я слышал о повреждениях, когда откалываются целые куски этой долбаной грудной клетки.

— В доме есть какие-нибудь средства оказания первой помощи? — спросил Фальк по-русски Тал. — Хоть что-нибудь? Ты не видела?

— В пристройке есть коробка с медикаментами. Аптечка для строителей, которые работали здесь, — ответила она, глядя на него во все глаза. — Иногда мы брали оттуда обезболивающие.

— Несите ее сюда. Покажи Прибену, где она, — велел он. Затем добавил по-английски: — Прибен, Тал покажет тебе, где есть аптечка. Быстро тащите ее сюда.

Они выбежали из комнаты.

— Мистер Фальк, это Андервуд, — раздался в его голове новый голос. — Что вы можете рассказать мне?

— Вчера несколько пуль пробило бронежилет, — произнес Фальк. — Обширные гематомы, боль в груди, а теперь у него остановилось дыхание.

— Что? — спросил Раш.

— Я просто думаю вслух, — пояснил Фальк.

— Возможно, вы имеете дело с сильным ушибом легких, — негромко произнесла Андервуд. — Кожа синюшная? Губы?

— Да, — ответил Фальк.

— Что — да? — спросил Вальдес.

— Давно он перестал дышать? — спросила Андервуд.

— Как давно он перестал дышать? — спросил Фальк.

— Пять минут! — откликнулся Вальдес.

— Он был в порядке, когда мы собрались здесь, — сказал Раш. — Разговаривал со мной. Прошло, наверное, минуты две.

— Думаешь, две минуты? — ответил Фальк.

— У вас есть четыре-пять минут, а дальше повреждения примут необратимый характер. — Голос Андервуд звучал так, будто она стояла за закрытой дверью. — Надо прочистить ему дыхательные пути и заставить работать легкие.