"Я точно схожу с ума, — мрачно подумал Таррэн, тщательно растирая виски. — Интересно, это только со мной что-то неладно или Элиар так же чувствует к Белику… тьфу! Что ж за напасть-то?! Надо завязывать с этим, иначе ничем хорошим я не кончу… боги! Нет, так нельзя. Наверное, надо выпить? А то еще немного, и начну забывать, кто я и для чего сюда пришел. Все, больше никаких уз. Ни за что, потому что они слишком прочно внедряются в голову. Скоро начну на расстоянии определять, где находится этот пацан, будто на мне до сих пор висят эти проклятые ниточки. Уже начинает казаться, что он совсем близко…"

— Идут! — неожиданно ворвался в беспокойно мятущиеся мысли чей-то напряженный голос. — Внимание!!..

Темный эльф почти благодарно взглянул на Муху, только что давшего ему благовидный предлог отложить тревожные догадки на "потом". Тряхнул растрепанной головой, окончательно приходя в себя, выпрямился и, расправив плечи, глубоко вздохнул. Ну вот, так гораздо лучше: никаких догадок, никаких сомнений и никаких тебе глупых домыслов. Все просто и понятно: там — они, а тут — мы. Долой чужаков, наших бьют… и все такое прочее. Дело за малым — перебить всякую нечисть и со спокойной совестью провалиться в крепкий сон, потому что во сне, как известно, приходят ответы на многие важные вопросы. А еще — там не бывает никакой раздвоенности и непонятных, необъяснимых и совсем уж дурацких желаний, от которых наяву отчаянно горят уши и нередко темнеет в глазах.

— Мать твою… да что же это…? — прошептал кто-то рядом с эльфом, заставив его мигом забыть о недавних сомнениях. — Откуда взялось? Как они могли?! ТАК быстро?!!

Таррэн вздохнул и быстро подошел к краю, чтобы выяснить, кто на этот раз придет за их жизнями и попытается штурмовать каменную крепость. В тот момент он даже не обратил внимания на невероятно напряженную позу Мухи, не заметил судорожно вцепившегося в ограждения второго Стража, в задумчивости не увидел, как нехорошо меняются лица остальных Сторожей вокруг и как нервно кусает длинный ус встревоженный Воевода. Не заметил испуганно округлившихся глаз высунувшегося из своего убежища Карраша, широко распахнутых ртов обоих Светлых сородичей, на лицах которых вдруг заметалась неуверенность и какая-то несвойственная им растерянность. А потом поднял взгляд выше и буквально обмер от странного ощущения: показалось, на него тысячами горящих глаз уставилась сама Смерть.

Он сперва не смог осознать всего величия того, что довелось так внезапно узреть. Не смог охватить заметавшимся в панике разумом ту устрашающую картину, что открылась его глазам. И не сумел, к своему стыду, мгновенно оценить жутковатое великолепие, смотрящее на него миллионами новых огоньков. Потому что ЭТО было слишком страшно, нереально, неправдоподобно. Будто идешь по обычной пустынной дороге, ни о чем не подозреваешь, заносишь ногу для следующего шага, а под ней вдруг разверзается бездонная пропасть, в которую ты уже почти ступил. Ты еще качаешься, не веря сам себе, надеешься, что это просто сон, силишься понять, как же такое могло случиться и где же ты ошибся, но никак не успеваешь. Просто не можешь ни о чем думать. А потом с воплем проваливаешься в никуда и не знаешь, сколько времени продлиться эта агония.

Темному эльфу потребовалось некоторое время, чтобы понять происходящее, но когда пришло, наконец, запоздалое понимание, а испуганное сознанию все-таки вынудили признать страшную правду, Таррэн странно осел и как-то отрешенно подумал:

"Нам конец".