|
А еще — длинноруких черных обезьян, жутковато обросших шерстью равнинных тигров, росомах, целую вереницу рыжих муравьев, дотягивающих до размеров средней собаки… и все это ритмично двигалось, ползло и неторопливо вышагивало к Заставе, как единая армия. Старательно переставляя лапы и избегая наступать друг на друга, жутковатое воинство уверенно приближалось и всем видом говорило: готовьтесь. Но, что самое страшное, они большей частью молчали — просто шли на бой, как покорные куклы, рефлекторно огрызались, если кому-то прищемляли хвост или отдавливали лапу, а потом снова шли, не устраивая свар и не скатываясь в обычные драки или выяснения отношений. Шли вперед, постепенно разворачиваясь в четкий боевой порядок, медленно приближались и хорошо знали, что им нужно.
Люди мысленно содрогнулись, встретив многие тысячи бесстрастных глаз, горящих одним единственным чувством. Невольно попятились, потому что было невероятно трудно просто смотреть на это чудовищное по своей силе Единение. Страшно даже подумать, какой монстр сумел сплавить воедино эту кошмарную армию, а еще — с ужасом понимать, что никакой третьей волны для Диких Псов уже никогда не будет. Точно не будет, потому что в ней просто нет необходимости: их и так сомнут, как тростинку, полчища разномастных тварей, которых объединяло сейчас только две вещи: невероятно могучий по силе Вожак и общая ненависть, делающая этот жуткий тандем по-настоящему смертельным. — Спаси нас боги! — неслышно выдохнул Весельчак, побледнев от вида неумолимо приближающихся монстров. — Заткнись, рыжий, — процедил в ответ Аркан, до боли сжимая рукоять сабли и, кажется, с трудом сдерживая нервную дрожь. — Заткнись, будь так добр. Без тебя тошно. — Как же их много! Урантар, это что, ВСЕГДА так?! — Нет, — деревянным голосом отозвался Воевода, тщетно пытаясь вернуть себе былое хладнокровие. — Такого на моей памяти еще не было. Даже в тот раз, когда они выползли сразу на несколько Застав и едва не прорвались. Но и тогда они не были так… разумны. Рыжий раздраженно сплюнул. — Дерьмо! Какое же это отвратительное дерьмо! Просто дерьмовее некуда! Одно сплошное дерьмо!! И мы в нем утонем с головой!! Особенно я, потому что рыжих, как ни странно, никто не любит!! Ирбис закатил глаза и, как ни жуток был вид снаружи, все же нашел в себе силы простонать: — Я сам тебя в нем утоплю, придурок! Только вякни еще раз под руку, и точно утоплю! Небом клянусь!! — Небо и дерьмо… — вдруг мечтательно протянул Весельчак. — Как это романтично! — С-с-собака бешеная!!! — Не собака, а Лиса. — Все равно бешеная!!! — окончательно взъярился Ирбис. — Нас сейчас сожрут, а у тебя в мозгах одни только хохмы!! — С ними помирать гораздо веселее, чем с твоими паническими воплями и вечно трагической мордой! — Ну все, допрыгался… — Прыгают только кролики! — Удавлю, паскуда!! — в голос взревел мечник, красноречиво закатывая рукава, но рыжий и бровью не повел. Только пожал закованными в доспехи плечами и невозмутимо отвернулся. — Как хочешь. Тогда я твою инсинуацию переадресую эльфам. Они у нас с ушами и как никто подходят для твоих грязных намеков. Вот так. Слава нашему Белику и тому кролю, которого Элиар когда-то прибил. Трое Перворожденных, как по команде, обернулись и тяжело посмотрели на откровенно нарывающегося дурака. Над Заставой мгновенно повисло напряженное молчание, в котором раздавалось только прерывистое дыхание дружно побледневших Стражей и беззаботное посвистывание рыжеволосого идиота, рискнувшего связываться с эльфами на пороге собственной гибели. |
