То, что более консервативные мужчины вечно откладывают на «когда-нибудь», у Круза в его нежном возрасте случилось уже дважды, а то и трижды.

Вот и сегодня: не успел он ещё толком вкатиться в работу, как уже зацепился языками, — пока что лишь метафорически, — с одной из новоприбывших в отель девушек и теперь следовал за ней в её номер.

А девушка, к слову, была хороша.

Лет двадцати пяти, высокая и статная, с белоснежной улыбкой и по-местному смуглой кожей. И вот это «по-местному» должно было бы насторожить Круза. Равно как и то, что говорила она не просто на испанском, а на привычном ему кубинском субдиалекте, с характерным выговором и акцентом, но…

Ярко-синий тряпочный купальник и его трясучее содержимое начисто отключили парню голову.

— Заходи, — промурлыкала девушка и впустила Круза в номер, ну а дальше… понеслось.

Без каких-либо объяснений Круза тут же скрутили два мужика в армейской форме; скрутили больно и наверняка. А едва он попытался вскрикнуть и позвать на помощь, как тут же получил под дых от красотки в синем купальнике.

Круза усадили за стол и зачем-то направили в лицо лампу. Смысла в этом не было никакого, потому как естественный свет из окна нивелировал этот хитрый ход и слепить лампа не слепила, зато психологическое давление состоялось на ура. Круз аж заскулил.

— Круз Костильо? — спросил властный мужской голос; это говорил один из мужиков в форме.

— Д… Д… Да, — заикаясь, ответил бедняга.

— Вы задержаны по подозрению в государственной измене.

— Что⁉

— Кто такой Ярослав Апраксин?

— Кто⁉

— Ты слышал!

— Я… Я не понимаю!

— Кто такой Ярослав Апраксин⁉ — здоровенный кулак ударил по столу, отчего Круз аж подпрыгнул.

— Я не знаю!

— Не знаешь, значит⁉

Мужчина пощёлкал пальцами в сторону своего напарника, мол, давай сюда, и тот вручил ему посылку. Это была небольшая коробочка, обёрнутая в цветастую гофрированную бумагу и перевязанная очень странной ленточкой. Печатей и штампов на посылке было не сосчитать, — всё-таки она проделала долгий путь, — но самый большой и жирный гласил: «ПОЧТА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ».

Ну и…

Да…

Кое-какая информация насчёт странной ленточки. Это не то, чтобы важно, но изысканно уж наверняка: посылку опоясывала розовая плотная лента с позолотой и повторяющимися русскими словами «ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ».

Адрес отправителя: «Московская область, г. Мытищи, ул. Станционная, д. 3, к.2.». Имя отправителя: «Ярослав Романович Апраксин». А вот что до адресата, то тут было куда скромней: «Крузу Костильо в Гавану». И всё. Почти что «Дедушке на деревню», как будто бы посылку отправляли наобум.

Военный поставил её на стол прямо перед Крузом и пуще прежнего заорал:

— Что внутри⁉

— Я не знаю!

— Что, твою мать, внутри⁉

— Не знаю!

С точки зрения Круза, всё это выглядело, как подстава чистой воды, и тут уж он не смог удержать слёз.

— Я не знаю, что в посылке! — пытался оправдаться он, хлюпая носом. — Я не знаю никакого Апраксина! Я даже не знаю где Мытищи! Это какое-то недоразумение! Поверьте мне, прошу! Я не замышлял ничего плохого!

— Сейчас узнаем, — сказал военный.

И снова пощёлкал пальцами, на сей раз девушке в синем купальнике. Та по команде сходила в соседнюю комнату и вышла с видеокамерой.

— Запись идёт? — уточнил военный, и девушка в ответ кивнула. — Открывай!

— Но я не…

— Открывай, я сказал!

Трясущимися руками Круз Костильо потянул за бантик и освободил посылку от упаковочной шелухи.