— Пошли, — согласился я.

И мы пошли.

Перебежали через дорогу, пролезли сквозь железные прутья, — точнее я пролез сквозь, а Косте пришлось перелезать сверху, — и оказались в парке. Шмыгнули в ближайшие кусты, а оттуда порталом в кампус Академии Одарённых Московской Области, — далее АОМО.

До начала учебного года Ланской отдал под наши нужды самую большую аудиторию в Академии. Жить мы здесь всё равно не жили, в удобствах не нуждались, а для общих сборов и всевозможных планёрок она подходила как нельзя лучше.

Сегодня здесь царил особый переполох.

— Ну наконец-то! — рявкнула Соня, скосив на нас глаза. — Только вас и ждём!

— Не хмурьтесь, — тут же попросил её визажист.

София Романовна и без того была красавицей, ну а сейчас так вообще блистала. Сейчас её обрабатывали аж в шесть рук. Она сидела на стульчике возле кафедры, а вокруг неё порхали косметических и волосатых дел мастера — красили, завивали и всякое такое…

Чуть поодаль, — рядом со столом с закусками, — стояла уже накрашенная Шиза. Сейчас она двумя пальчиками аккуратно переправляла себе в рот канапеху с чёрной икрой, — так, чтобы случайно не повредить штукатурку. Над Елизаветой Романовной тоже изрядно потрудились, однако её макияж был не таким броским. Она у нас по плану была олицетворением естественной красоты, молодости и свежести. Удар по девчачьей целевой аудитории от десяти и до восемнадцати.

Лёха в свою очередь сражался с костюмером за право расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, и пока что проигрывал. Уверен, что брат всё утро отжимался как не в себя, чтобы предстать перед телекамерами во всём своём рельефе.

— Ярослав Романович, — а это уже ко мне подошёл очкастый задохлик и вручил костюм в целлофановом пакете. — Константин Кириллович, — и такой же Косте.

Да-да-да, день икс настал.

Все приготовления окончены, все придумки придуманы и сегодня семейство Апраксиных должно было выйти на свою первую в жизни пресс-конференцию.

Итак…

Кто же мы такие, если верить официальной легенде и тем новостям, которые уже вкинуты в информационное поле?

Клянусь, сам бы я до такого не додумался; вывихнул бы себе всю фантазию. Мы, — барабанная дробь, — плоды социальной программы от Министерства Чрезвычайных Ситуаций. Дескать, так и так, лет десять назад тайком от общественности, без показушной помпы и попытки выслужиться перед Императором, министры решили дать добро социальному эксперименту.

Они взяли одарённых детей из малоимущей семьи, — приятно познакомиться, — приставили их к министерству и занялись развитием. Министрам якобы хотелось посмотреть, что вырастет из неблагополучной почвы, если удобрить её топовыми условиями для магической раскачки. А затем сделать выводы и, — как знать? — возможно даже закрепить такую практику на уровне законодательства.

Документы, ясен хрен, засекретили.

На мой вкус, легенда трещала по швам, но…

Во-первых, нас уже решили выводить в медиапространство и дороги назад не было. Конкретно это решение, как мне кажется, было принято путём подбрасывания монетки. Тут либо да, либо нет; иного не дано.

Выпал орёл… ну или решка.

Во-вторых, только самый тупой житель нашей необъятной не сумел бы связать меня и Лёху с меметичными «Псом и Конём». А тут — вот, пожалуйста, годный обоснуй. Секретные МЧСники засветились на своём первом задании.

В-третьих, Его Величество почему-то очень хотел от нас дистанцироваться. Мол, не его это эксперимент, и не с его указки проводился. Тут уж, как говорится, извиняйте… что происходит в голове у самодержца и почему он так решил я понять не могу. Наверняка на то были причины политического толка.

Разбираться в них мне откровенно влом.