– Э э э э, блин! – это Шиза отпрыгнула в сторону от пульта управления. Ну… потому что пульт управления вместе со всеми рычагами внезапно двинулся дальше, вниз. Двинулся, а вскоре и вовсе пропал в полу.

– И как нам теперь отсюда выбираться? – нахмурилась Елизавета Романовна, а затем поймала мой недоумевающий взгляд и поправилась: – Я имею ввиду, как бы мы отсюда выбирались без порталов?

Ответил Елизавете Романовне непосредственно сам ледокол.

Очередная порция лязгов, скрежетов и жужжаний и на месте старого пульта управления из пола поднялся новый. На нём было всего два рычага. Один точно такой же, как раньше, а вот второй длинный и толстый; не иначе закоченевший слоновий хобот.

Ну а потом…

Потом по ту сторону окон начали разъезжаться тяжёлые металлические створки. Пускай и тусклый, но всё таки свет от звёзд и северного сияния проник в рубку. Как я и предполагал, мы опустились ровно на полпути до днища.

Но и это ещё не всё!

КХР Р ХР ХР ! – тут скрежет вышел на какой то качественно новый уровень, а пол у нас под ногами задрожал.

– Охренеть, – сказал Ходоров.

Ну… наверное. Не слышно же ничего. По губам я прочитал именно «охренеть», хотя по факту это могло бы быть что то более грубое и грязное.

А что же так удивило Константина Кирилловича? Да вот же – гарпун. Через окна рубки было видно, как внизу, прямо под нами, из ледокола выдвигается титанических размеров наконечник гарпуна и… Скажем так, для понимания его истинных размеров, нужно накинуть чуть образности.

И вот она:

Если гарпуны с палубы могли прикончить кита, то один лишь наконечник этого гарпуна сам по себе был больше этого самого кита. И я очень надеюсь, что он всё таки предназначен для подтягивания судна, а не для охоты.

Ну, потому что не очень хочется верить, что в этом рифте мы столкнемся с животиной, на которую рассчитаны такие снасти. Ведь даже Олег по сравнения с ней будет выглядеть, как ручная собачонка.

Наступила тишина.

– Тяну? – спросила Шиза, взявшись за огромный рычаг.

В кои то веки, всё было очевидно. Маленький рычаг повезёт нас обратно наверх, а большой выстрелит мега гарпуном. И очевидно это было не только мне; мою сестрицу уже распирало от нетерпения.

– Тяни.

Выглядело это мультяшно. Сорок с небольшим килограмм Шизы не смогли просто так опустить эту махину, и ей пришлось упереться в пульт управления обеими ногами.

Что ж…

Даже не знаю, как транскриптировать грохот, который раздался следом. «Бы ды дыщ», быть может? Или даже «БЫ ДЫ ДЫ ДЫ ДЫЩ»?

Ледокол тряхнуло, и огромная хрень размером с двухэтажный автобус улетела куда то вдаль. А снизу теперь доносился звон разматываемой цепи, каждое звено которой само по себе было… чёрт… что то я в этом рифте начинаю уставать от сравнений.

Здоровенным было звено! Я бы даже сказал «охреневше здоровенным».

В конце концов цепь закончилась, ледокол тряхнуло повторно, и где то там вдали гигантский гарпун просто напросто упал на лёд. И вновь настала тишина.

– Так, – сказала Елизавета Романовна. – И всё?

– Похоже на то, – кивнул я, всматриваясь в горизонт.

– Слишком просто, – вмешалась Соня. – Слишком очевидно. Ты же сам говорил, помнишь?

– Помню…

– Э э э… Ребят, – это голос подал Костя. – Гляньте ка сюда.

Пока мы таращились на полёт многотонной железяки, он подошёл к двери и выглянул внутрь ледокола сквозь маленькое окошечко.

Ну гляньте, так гляньте, с меня не убудет. Я подошёл к Ходорову, он подвинулся и дал мне посмотреть. И тут:

– Ого, – я аж присвистнул.