|
– Но хозяин вроде бы никуда плыть не собирался. Обычно предупреждал – приказывал, чтоб грузили припасы, вино и прочее… Что за корабль? Хороший, быстрый… с двумя мачтами. Называется «Хризантема». Обычно стоит у старого причала, в порту…
В порту… – Живо! Выбежав во двор, Антон птицей взметнулся в седло… Стук копыт раскатисто прокатился по улице… Кинбурн – крепость и военная гавань, по ночам ни один корабль в море не выпускали. Если только Тевосов не решился на какой-то отчаянный шаг… Узкая улочка… резкий поворот, кофейня… старый причал… Черт! Одни рыбачьи лодки! – Разрази его дьявол! – осадив коня, выругался Сосновский. – Неужели ушел? – Вон он, на рейде! – один из казаков указал рукой. – Две мачты… Он! И в самом деле, на выходе из бухты покачивался в свете луны какой-то корабль со спущенными парусами. Видать, дожидался рассвета. – Живенько ищите баркас! – Слушаюсь, господин поручик! Так, вашбродь, можно взять караульный… там фальконеты! – Беги… Мы здесь… – А вдруг прямо сейчас уйдет? – молоденький солдатик погладил лошадь по гриве. – Не уйдет, – усмехнулся казак, ветеран с суровым лицом и вислыми седоватыми усами. – Побоится. Пушкарям велено стрелять… Господи! Что они делают? – Поднимают паруса! – Безумцы! Совсем рядом вдруг что-то громыхнуло – словно в ответ на слова ветерана, в крепости пальнула пушка! Видать, часовые не спали, несли службу на совесть – и заметили хитрый маневр подозрительной шхуны. Да, да, насколько понимал Антон, это была шхуна – низкий приземистый корпус, две мачты, косые паруса… Это был предупредительный выстрел. Упавшее в воду ядро взметнуло фонтан брызг прямо перед судном. И шхуна тотчас же изменила курс! Косые паруса и небольшая осадка позволяли маневрировать даже при слабом ветре. Подозрительный корабль повернулся к крепостной башне кормою. Попробуй – попади. Громыхнули сразу две пушки… Мимо… Шхуна тотчас же легла на левый галс. Видать, шкипер был опытным моряком и хорошо знал все здешние воды. – Баркас готов, вашбродь! – За мной! Живо! Солдатик… присмотришь за лошадьми… Конечно, в открытом море баркасу гоняться за шхуной – такое себе дело. Однако здесь, в гавани… при слабом-то ветре… – А ну, мужички, поднажмем! Матросики дружно навалились на весла. Дело свое эти парни знали четко – баркас рванул, словно ракета. – Догоним, – усмехнулся в усы начальник патруля в черном плаще и треуголке с кантом. – Усмехнулся и запоздало представился: – Мичман Петренко. – Поручик Сосновский. Так, говорите, нагоним? – А то! На выходе из гавани и возьмем. Пока развернутся, поймают ветер… Успеем! Никуда они от нас не денутся! – Что ж… Дай-то бог! Прямо над головами провыло-пролетело ядро, ухнуло в воду рядом, окатив брызгами бушприт. – Как бы они в нас случайно не угодили, – невольно поежился Антон. Мичман усмехнулся: – Не угодят! Они наш баркас знают… Да и светает уже… А ну, поднажми, братцы! Задавая темп гребле, засвистела боцманская дудка… Снова пушечный залп! – Черт побери… Уходят! – Никуда они от нас не денутся! Там течение… Давайте левее… Ага… Выйдя из гавани, судно замедлило ход, медленно поворачиваясь к берегу левым бортом. |
