Глава 12

Кинбурнская коса. Конец сентября —

начало октября 1787 года

Доклады обо всех подозрительных стекались в штаб. По правде сказать, не так-то уж много их и было, этих самых «подозрительных». Мало кто ошивался у старой каменоломни. Казаки задержали старика-татарина на старой арбе – тот вывозил камень, да шлиссельбургский караул прихватил влюбленную парочку, кою тут же и отпустили после вдумчивых расспросов. Ну и вот – драгуны… Молодая вдова на одноколке. Пишут – явилась за камнем…

Антон покачал головой и хмыкнул, представив, как хрупкая вдовушка грузит в коляску тяжелые плиты песчаника. Хотя… вдовы – они разные бывают, есть такие, что и коня на скаку… И все же, и все же… Что же это она сама поехала? Не могла никого нанять? Странно… А значит, подозрительно!

Ага-а… А рапорт-то подписан начальником караула Санкт-Петербургского драгунского полка корнетом Николаем Самусевым!

Николенька!

Так и подать его сюда!

Покинув штаб, поручик уселся в седло и погнал коня в драгунский лагерь, по пути намереваясь заглянуть и к маркитантам – проведать девчонок.

Ни то, ни другое, увы, сладить не удалось – опасаясь турок, торговцы перебрались под защиту крепости, а Николеньки на месте не оказалось – подался в город. Сослуживцы сказали – спрашивал про какую-то греческую лавку, где угощают кофием.

Греческая лавка… кофе… Не Фемистокл ли? Как же его? Ещеров… Ершов… Ищерин! Фемистокл Ищерин…

Пока туда, пока обратно – в город Антон вернулся лишь ближе к вечеру, правда, темнеть еще не начинало. Первым делом молодой человек завернул в лавку…

– Драгун? Молодой корнет? – хозяин пригладил седые космы. – Да, заходил какой-то парень в синем кафтане. Верно, да – драгун. Искал одну вдовушку… Она была здесь третьего дня, предупредила, что будут спрашивать. Обещалась и завтра зайти…

– А как… как она выглядела? – в нетерпении поинтересовался поручик.

– В накидке… Но голос молодой… и личико, и… – грек задумался. – И вот что вам скажет старый Фемистокл: я что-то ее не припомню! Городок у нас маленький, я знаю всех, а вот эту – так в первый раз вижу! Может, конечно, она из магометанской семьи, так и все равно – живем-то все рядом. Верно, приезжая… Знаете, сейчас много беженцев.

– Так, говорите, завтра зайдет?

– Да-да. Так она сказала. Правда, не сказала, в какое именно время…

– А драгун? Драгун куда делся?

– Отправился ночевать. На постоялый двор Эльчи-бея Ахметова.

Поручик вскинул брови:

– Куда-куда?

– Да тут недалеко, я покажу. Сказал, у него там друг проживает. Земляк!

* * *

Николеньку Сосновский обнаружил в обеденной зале и тотчас же подсел рядом.

– Антон Авдеевич! – подскочив, радостно заулыбался корнет. – Ну, наконец-то! А я все Парфена твоего пытаю – где хозяин, да явится ли когда?

– Ну, извини, дела… – Антон развел руками.

– И у меня тут дело… – облизнулся драгун. – Только такое… любовное…

– Вдовушку ищешь?

– Ее… Ой! А откуда ты…

– От верблюда! – засмеявшись, поручик подозвал служку, заказав кувшинчик вина, жареную рыбу и местные пирожки с бараниной.