– Так оно и есть, ваше выс…тво!

Оставшись без лошади, Суворов пошел пешком, в первых рядах наступавшей пехоты. Рядом с командующим, подхватив брошенное кем-то ружье, шагал поручик Антон Сосновский, бывший студент, а ныне – гордый и бесстрашный солдат, сражающийся за свою Родину!

Вот снова турки! Коли штыком – раз-два! Как учил солдат… Вперед! Ура! Ура! Ура!

С ходу пехотинцы выбили врагов из окопов, турецкая артиллерия замолчала, опасаясь перебить своих.

Всё смешалось. Уже больше никто не кричал «ура», дрались с остервенением, молча… Вот показались турецкие янычары в белых бурнусах и куртках, с кинжалами в зубах и с кривыми саблями.

Суворов послал гонца за резервом. Подошла подмога, и битва продолжилась с новой силой. Янычары были бойцы! Русская пехота подалась назад. Все смешались уже – казаки, гусары, гренадеры…

Отбив удар врага, Антон наскоро огляделся: а где же командующий? Да вот он! Один… в окружении турок! Да как же?..

Видя такое дело, поручик бросился на помощь… Его опередил кто-то из гренадеров – здоровенный малый! Детинушка с ходу застрелил одного турка, другого же заколол штыком… Тут подоспел и Сосновский…

– Братцы, генерал впереди! – истошно закричал кто-то.

Солдаты снова ударили на турок. С кораблей послышались ружейные залпы… Начинало темнеть.

Эх, подмоги бы… Пехота билась уже из последних сил, Антона ранили в руку, хорошо – в левую, в горячке-то боя и не почувствовал пока…

– Драгуны, братцы! – вдруг радостно закричал капрал. – Наши!

Синей лавой ворвались драгуны! Ринулись в самую гущу – а ну, потеснись!

Опять возле командующего свалка… Турки прут! Кто-то из драгунов вырвался вперед… Бесстрашный малый! Господи… Николенька Самусев! Он…

Растолкал врагов конской грудью, ударил палашом… И тут выстрелы… Янычары… Николенька, схватившись за грудь, повалился с коня… Эх, юный храбрец! Неужели?..

– Корнет, держись! – Сосновский махнул рукой, обернулся к своим. – А ну, парни, выручим!

– Выручим, вашбродь!

Опоздали. Янычары изрубили упавшего корнета в куски. Но и сами не ушли от русских штыков.

Эх, Николенька… Но погиб геройски!

Со всех сторон русские войска напирали на турок, сталкивали в воду. Кто-то из казаков перевязал раненного в руку Суворова. Еще хорошо, что пуля прошла навылет.

– Помилуй Бог, благодарю, – воскликнул командующий. – Помогло, тотчас помогло! Прогоним, богатыри, всех турок в море – и раненых и здоровых.

Получив помощь, Александр Васильевич снова бросился в бой.

Однако враг не сдавался! Среди янычар тут и там сновали дервиши, побуждая турок к яростному сопротивлению. С турецких кораблей постоянно палили пушки, целя в резервные наши полки. Сверкали ятаганы и сабли, уже кончались патроны… Турки подались вперед! Неужели захлебнулась атака?

Одно хорошо, в такой свалке от автоматчиков мало толку!

– Есаул! – устало подозвал Суворов. – Скачи за резервом. С Богом!

Антон услышал… Он знал – резервы эти были последними. Так неужели же?..

Командиров, увы, уже почти всех повыбили, и храбрец есаул лично привел резервы и тут же повел их в штыковую…

И снова Антон со своими – в бой…

Последний натиск увенчался успехом! Сбитые со своих позиций турки бросились в море. Кто умел плавать – тот поплыл на свои корабли…

Около двух тысяч турок пало в бою, а русских – тысяча человек.