– Клюквы там тоже много – болото, – негромко пояснил молодой человек. – И Чертова гать.

С подозрением вглядываясь в заросли, архивариус покусал губу:

– Так она, там, значит…

– Там, там…

– И туда, значит, никто не ходит…

– Ага, как же! – Сосновский засмеялся и саркастически хмыкнул. – В сезон ходят, да еще как! И на каракатах ездят. Клюкву на сдачу берут.

– Клюкву, понятно… – покивав, Щеголев вдруг вскинул голову. – На чем, на чем ездят? Ну, вы, друг мой, сказали…

– А! Каракат! – снова посмеялся Антон. – Это, знаете ли, такое транспортное средство… в виде корыта с огромными такими колесами! Что-то среднее между мопедом и трактором. Короче говоря – вездеход.

– Ага, понятно…

– А больше-то к Чертовой гати никак. На велосипеде разве что… И то заплутать можно!

– Друг мой, – поставив корзинку в мох, улыбнулся изобретатель, – думается мне, сейчас самое время перекусить.

– Перекусим! – юноша весело кивнул. – На колокольню поднимемся, и там… Вы ж сами просили… Представляете, какой оттуда вид? Мы как-то в детстве лазили…

– Да-да, на колокольню! – покивав, Виктор Иванович поспешно поднял корзинку. – Ну, идемте же скорее, друг мой! Ох… корзинка-то тяжела-а… Однако ж своя ноша не тянет! Вот уж, не зря сказано. Эх, нажарим сейчас с картошечкой… Суп сварим… ой, Антон! Надо будет сметаны купить.

– Купим, Виктор Иваныч, купим!

– Ах, как же здесь здорово! Нет, в самом деле… – не переставал восхищаться Щеголев. – Какие все же чудные места! Тишина, покой… А какая красота кругом, какой воздух! И еще грибы… и ягоды… Говорите, клюква?

– За клюквой попозже надо. Не вызрела еще… О! Кто-то на велике проехал, – выйдя на повертку к Почуганову, Сосновский указал на четко отпечатавшийся на влажной глине след велосипедных шин.

Где-то неподалеку, в лесу, вдруг послышались веселые голоса, крики, смех…

– А вы говорите – покой! – хмыкнул юноша. – Нет уж, сейчас тут народу много. Раз уж грибы пошли…

– Ну, это ясно, – Щеголев поправил на голове старую шляпу – тоже в доме нашлась. – Где грибы, там и грибники.

– Еще медведи могут быть…

– Медведи?!

– Но они сейчас не злые – сытые. Гораздо опаснее лось.

– Лось? – неподдельно изумился Виктор Иванович. – Но он же не хищник!

Городской житель до мозга костей, Щеголев в лесу бывал не часто… тем более, в таком вот, диком…

– Не хищник, – Антон согласно кивнул и пригладил волосы рукою. – Хищники – умные. Этот же – корова тупая! Ни с того ни с сего может и копытом в лоб! Запросто.

– Надо же… Никогда бы не подумал… О! Деревня!

За деревьями возникли вдруг избы. Старые, покосившиеся, поросшие мхом. С провалившимися серыми крышами, они угрюмо смотрели на незваных гостей черными проплешинами выбитых окон. Все кругом заросло ивой и вербою, а пуще того – борщевиком, растением чрезвычайно агрессивным, опасным…

– Симпатичные дудочки, – проходя мимо, заценил архивариус.

– Э-э! – быстро предостерег Антон.