Но эти меры, к сожалению, были совершенно бесполезными. Любой из присутствующих и сам по себе являлся оружием. Хотя одни – в большей степени, нежели другие.

Еще до того как все случилось, Виктория совершенно точно знала: если позволить им нанести удар, все кончено. На этот раз не будет ни игр, ни послаблений. Первый же удар убьет их всех, и точка.

Она не думала, потому что все равно не умела это делать как следует. Она лишь знала, что должна опередить зеленых человечков. И знала лишь один способ: повторить то, что ей удалось тогда, во время безумного прорыва на мостик. Она должна была каким‑то образом добраться до маленького ада, что прятался в глубине ее измученной души, и обрушить этот ад на нападавших.

Как?

Она не думала, она этого толком и не умела. Да ни один человек и не смог бы думать с такой скоростью. Просто за долю мгновения, до того как на них обрушилась вся мощь маленьких зеленых человечков, Виктория бросила резкое:

«Взять!»

Громадная волчица, только что игриво тыкавшаяся холодным носом в девичью ладонь, взвилась в прыжке. Виктория почти видела ее: поджарая серая тень, мелькнувшая где‑то на границе между миром ментала и миром реальным, не принадлежа ни одному из них.

Это... Это было бы страшно, не произойди все столь стремительно. Густая, подогретая до нужной температуры смесь инстинктивного ужаса, загнанной в угол злости и слепого «никогда». Бешеная тварь, порожденная ее собственным подсознанием, накинулась на захлебнувшихся атакой та'кхи, раздирая их не то на ментальном, не то на каком‑то еще – гораздо более глубоком – уровне. Оскаленная морда, капающая с клыков слюна, кровожадная ярость в налившихся красным глазах.

Сама не зная как, Виктория умудрилась остановить эту рычащую и огрызающуюся часть себя, позволяя зверю щелкать зубами в каких‑то сантиметрах от лиц испуганно отпрянувших противников, но не давая разорвать их в кровавые ошметки.

На долю секунды все застыли в неуверенном равновесии.

Вспомнилось: зеркало, запертая в нем изумрудная кобра и...

И твои поражения станут тем материалом, из которого выкуются грядущие победы. Твои потери дадут начало новой надежде. А из твоих страхов родится будущее для всего мира...

«Гм... – не к месту подумала Избранная. – Я не знала, что пророчества исполняются так буквально.

В глубине разума раздался мурлыкающий смешок.

Олег и Наталья застыли в неподвижности, и Виктория с удивлением поняла, что для них прошло меньше секунды. Странно, ей показалось – вечность. По крайней мере, чувство было такое, будто повзрослела не меньше чем на столетия.

Нет, не повзрослела.

Родилась заново.

И эта новорожденная Виктория с удивлением разглядывала окружающий ее странный и пугающий мир, пытаясь понять, что же ей делать дальше.

Воздух наполнился тихим звоном и легким, каким‑то травяным, необычайным запахом.

Рядом с дисками, на которых замерли противники, появилось тонкое, дышащее свежестью и туманом белое облако. Оттуда величественно выплыло длинное, легко скользящее по воздуху тело. Большая голова с глубокими темными глазами. Прекрасная грива украшена драгоценными камнями и крупными, переливающимися на солнце жемчужинами.

Восхищенная Виктория удивленно смотрела на невероятно прекрасное волшебное существо, грациозно обвивающееся вокруг их парящего над бездной диска.

«Дракон, – вспомнила она рисунки, украшающие многочисленные ширмы и панно у них дома. – Китайский дракон. Как на картинках в книге дедушки Ли».

Будто услышав обращенную к нему мысль, старый китаец, одетый в ослепительно белые шелковые одеяния, шагнул из тумана и застыл рядом с головой прекрасного создания, которое он привел на эту встречу. Седая коса свободно спускалась на спину, узкие глаза улыбались мудро и немного печально. Он казался старым, усталым духом‑шень, сошедшим к смертным, чтобы с грустью посмотреть на их безумные деяния.