– А что произошло потом?

– Их увидел учитель и оттащил его от девушки. Джейкоба на две недели отстранили от занятий. Если бы не индивидуальный учебный план и не понимание того, что его спровоцировали, Джейкоба наверняка бы отчислили.

– Каким образом вы пытались внести коррективы в социальное поведение Джейкоба в школе?

– Он посещал занятия по социальной адаптации, но потом мы с Эммой Хант решили пригласить для Джейкоба частного наставника. Мы подумали, что лучше моделировать особые ситуации, которые обычно его расстраивают, чтобы он учился более конструктивно с ними справляться.

– Вы нашли наставника?

– Да. Я позвонила в университет, там прозондировали почву в учебной части. – Она смотрит на присяжных. – Джесс Огилви первая откликнулась на нашу просьбу.

– Джейкоб с ней встречался?

– Да, с осени.

– Миссис Гренвилл, с тех пор как Джесс Огилви стала наставником Джейкоба, бывали случаи, что он выходил из себя?

Она качает головой.

– Нет, ни разу.

– Свидетель ваш, – говорю я Хелен.

Встает прокурор.

– Мистер Хаббард, учитель биологии, рассердился, а Джейкоб этого не понял?

– Именно.

– Вы хотите сказать, что у Джейкоба с этим проблемы? С пониманием того, когда на него сердятся?

– Да, исходя из того, что мне известно о синдроме Аспергера.

– Во втором упомянутом вами случае Джейкоб на спор обругал учителя, а потом напал на девушку, которая спровоцировала его, верно?

– Да.

– Разве Джейкобу не говорили, что нельзя использовать физическую силу при разрешении проблем?

– Разумеется, говорили, – отвечает психолог. – Он знал, что это школьное правило.

– Тем не менее нарушил его? – уточняет Хелен.

– Нарушил.

– Несмотря на то что, согласно вашим собственным показаниям, для Джейкоба чрезвычайно важно следовать правилам?

– Несмотря на это, – подтверждает миссис Гренвилл.

– Он вам объяснил, почему нарушил это правило?

Миссис Гренвилл медленно качает головой.

– Он сказал, что просто дал сдачи.

Хелен размышляет над сказанным.

– Вы также показали, миссис Гренвилл, что с тех пор как Джейкоб стал заниматься с наставником, в школе он не выходил из себя.

– Верно.

– По‑видимому, он изливал свой гнев после школы, – говорит Хелен. – Вопросов больше нет.

Сегодня слушания по делу отложили рано, потому что у судьи Каттингса был запланирован визит к доктору. Когда последние зрители покидают зал, я собираю свои бумаги и запихиваю их в портфель.

– Что ж, – обращаюсь я к Эмме, – я бы хотел заглянуть к вам и обсудить, что ты будешь говорить в суде.

Краем глаза я замечаю, как к нам направляются Тео с Генри.

– Мне казалось, мы уже все обсудили, – многозначительно ответила Эмма.

Это правда. Но будь я проклят, если вернусь в свою контору, когда знаю, что Генри с ней под одной крышей!

– Никогда не мешает повторить, – замечаю я. – У нас две машины. Зачем вам всем тесниться в одной. Может быть, поедешь со мной?

Я смотрю Эмме прямо в глаза.