— Как это благородно с вашей стороны! — с видимым облегчением воскликнул Реберик Восьмой.

— Не стоит благодарности все-таки мы родственники.

— Ну да, ну да. Великое дело кровные узы. Позволь, я обниму тебя, брат мой. — Король подступил к герцогу и обнял его, прижавшись головой к животу. Через минуту он отступил и, после тяжелого вздоха, спросил: — Вы предлагаете сражаться?

— Это худший из вариантов, — герцог Вильгельм развел руками. — Мы не готовы к большой войне.

Король кивнул.

— И не говорите! Всю нашу казну проели великаны.

— Именно поэтому я осмеливаюсь предложить капитуляцию.

— Сдаваться?! — в ужасе вскрикнул король.

— Но на выгодных для нас условиях. Если обстоятельства не позволяют дать врагу достойный отпор, тогда нам следует стать его союзниками.

— Ни за что! — король гневно сжал кулаки.

— Это будет всего лишь хитрый ход, — успокаивающе объяснил герцог Вильгельм. — Важно выиграть время. А когда мы окрепнем, тогда мы начнем собственную войну против Убийцы Хоркунда.

— Мне противно слушать ваши предложения, герцог! — ответил король. — Это подло — заключать союз, чтоб потом ударить ножом в спину! От вас я такого не ожидал! Как можете вы, тот, за кем утвердилось почетное прозвище Храбрый, предлагать мне грязную сделку? Король скорее умрет, чем согласится выступить в роли лакея!

— Ваше величество, — герцог Вильгельм смахнул со щеки слезу. — Самого худшего я вам не сказал. Дело в том, что Убийца Хоркунда — колдун. И могущество его так велико, что он смог призвать в Малый Мидгард великанов - етунов. Он не испугался самого Одина, как же мы, обычные люди, сможем с ним сражаться?

— Это ужасно! Король уселся на стул, обхватил голову руками и повторил: — Это ужасно.

Дожидаясь решения Его величества, герцог Вильгельм замер посреди кабинета, изобразив на своем лице глубокую скорбь. Стоять ему пришлось не менее получаса.

— Если речь идет о выборе между рабством и смертью, король выбирает смерть, — наконец произнес Реберик Восьмой. Пусть армии Берилингии невелика, но в трусости ее но обвинить. Наши рыцари...

— Их не наберется и двух десятков.

— Но каждый из них стоит сотни! Мы объединим мою армию и армию четырех герцогств. Мы призовем на помощь правителя Великой Урунгальдии короля Берлидика. Мы направим послов к нашим врагам — ливантийцам, — и, возможно, перед лицом общей опасности давние распри удастся отбросить...

— Король Фуазебаль Третий два дня назад принес вассальную клятву Убийце Хоркунда.

— Как, уже?

— Да.

— И что стало с беднягой?

— Он — король, как и прежде, а Убийцу Хоркунда признал императором Малого Мидгарда.

— Какой позор! Никогда еще в Малом Мидгарде не было императоров.

— Времена меняются, — вздохнул герцог Вильгельм.

— Времена делают короли. Мы будем сражаться!

— Что ж, значит, пришло время умереть нам всем, — невесело молвил герцог. — Позвольте идти, готовиться к войне?

— Иди, брат мой, — сказал Реберик Восьмой. — И утешь себя верой в победу. Боги нас не оставят.

Выпроводив черного вестника, король созвал министров и объявил им о том, что Берилингия переходит на военное положение. А поэтому в столицу срочно призываются все рыцари и герои.

— Война вызовет подъем налогов, что приведет к недовольству населения, — заметил гном Эргрик.

— Лучше потерять деньги, чем свободу, — ответил на это Реберик Восьмой.