— Лучше потерять деньги, чем свободу, — ответил на это Реберик Восьмой.

— Есть еще одна плохая новость, — продолжил королевский казначей. Трещины у Врат растут. Вчера, как я и докладывал, они едва просматривались на земле, а сегодня они так разрослись, что уже к вечеру подберутся ко дворцу. Садовники завозят землю тачками, но все попытки засыпать разломы ни к чему не приводят. Утром в одну из трещин провалилась корова, и даже великан не сумел дотянуться до нее — так глубоко.

— Надо призвать на помощь колдунов.

— Мы пытаемся это сделать, — пожал плечами гном. — Но все они в один голос утверждают, что бороться с трещинами бесполезно. Это результат разделения Большого и Малого Мидгардов. Все Врата закрыты, и теперь ничто не сможет уберечь Большой Мидгард от разрушения. Ах, если бы удалось открыть хоть одни из Врат! Но проклятые етуны никого к ним не подпускают.

— Ужасно, — вздохнул король. — А ведь я так надеялся на помощь господина Героя. Похоже, что он сам вот-вот погибнет... Напрасно мы позволили ему покинуть дворец. Если бы он остался с нами, он смог бы что- нибудь предпринять. А какой славный был юноша!.. Выходит, что мы только зря разругались с королем Фуазебалем Третьим. Как думаешь, Христианиус, возможно, еще не поздно повернуть вспять и обручить Альбину с принцем Дуралеем? Таким образом мы приобретем союзника против Убийцы Хоркунда...

Тощий старик — королевский церемониймейстер — снял очки и долго протирал стекла, выигрывая время для размышлений. Наконец он водрузил очки на нос.

— Воля вашего величества — нарушить данное слово или не нарушить. Однако же мало сыщется людей, которые одобрят подобное решение. Никто не знает, что случилось с господином Генрихом, но я верю в его удачу. Что скажем мы ему при следующей встрече? И потом, я не доверяю ливантийцам. Пообещать мир и союз они могут, но вот сдержат ли слово? Мне сын Фуазебаля Третьего принц Дуралей не по душе, и видеть его вашим зятем — худшее из зол для меня.

— И для меня, — вздохнул король. — Хорошо, спешить с повторной женитьбой не будем. Так что ты, господин Эргрик, посоветуешь — продолжать засыпать трещины или перебраться в охотничий замок?

— Пока я еще ничего не смею утверждать наверняка, — ответил гном Эргрик. — Но на всякий случай к переезду следует подготовиться. Я уже подсчитал возможные расходы. Впрочем, мы можем сэкономить, если часть вещей оставим здесь под охраной нескольких стражников...

И королевский казначей принялся читать бесконечно длинный список.

Глава VIII

ТРЕЩИНЫ

Выбравшись из леса, Капунькис и Бурунькис зашагали в противоположном Ливантии направлении. Дорога большей частью шла через равнину, разрисованную клочками крестьянских наделов. Коричневела вспаханная земля, из нее торчали, глупо расставив руки-палки, пугала в человеческой одежде. Но к пугалам птицы давно привыкли и, обнаглев, чистили перья даже на шатких клюках. Людей на полях почти не было, да и те, что попадались, не столько работали, сколько отгоняли комьями земли птиц.

Братья прошли через небольшой поселок, поравнялись с таверной на окраине. Таверна была бревенчатая, старая, серая от пыли. Над деревянным крыльцом висела, перекосившись, вывеска. Доски растрескались, краска выцвела, но все же на вывеске можно было прочесть:

«БОРОДА РАЗБОЙНИК»

— Зайдем, пива выпьем? — кивнул на таверну Бурунькис.

А ну его! Тут глюмского пива наверняка нет, а все другое пиво ерунда. — Капунькис сплюнул. — Мне его пить противно. А вино в такую жарищу только жажду нагонит. Тем более вино здесь — дрянное, я уверен. Что тут делать хорошему вину, если трактирщик безграмотный? Должно быть написано «Борода разбойника», но он «а» забыл приписать.