Кроме Скальда Ярлов, в подвале находилось пятеро гномов-стражников. Они сидели на деревянных лавочках за небольшом столиком. На досках стола лежали игральные кости.

Старик при виде Генриха заметно приободрился:

— Ах, как замечательно, что вы пришли. Только вы один можете за меня заступиться. Только вы один можете прекратить нечеловеческие издевательства над стариком 

— Над вами издевались? — удивился Генрих.

— Да, и самым кошмарным образом, — пленник звякнул цепями. — Вы видите, какой груз на меня навесили? Это невыносимо! Вы, добрый господин, умеете разговаривать с этими гномами, они вас слушаются. Будьте добры, объясните им, что я слишком стар, чтоб пытаться сбежать. Глупо держать меня в цепях. Если хотите, я поклянусь, что не сбегу...

— Нет, не хочу, — сказал Генрих. — Цепи — единственное издевательство со стороны гномов?

— А разве этого мало? — искренне удивился старик. — Они еще хотели их мне на шею повесить, но я всего лишь слабый старик, и моя шея едва не переломилась. Только это и спасло меня от новых мук... Вы обязаны прекратить чудовищное насилие над поэтом.

Генрих покосился на гномов. Кузнечных дел мастера забыли об игре в кости и с сосредоточенным видом принялись кто точить топор, кто латать башмаки.

— Я думаю, что в этот раз они не послушают меня, — развел руками Генрих. — Вы пленник, а тем более ваши дружки — зеленые карлики — принесли много бед регенсдорфским древнерожденным. Если хотите, чтобы с вас сняли цепи, нам необходимо рассказать все о дорогах в Малый Мидгард.

— Так ведь вы сами обнаружили последнюю, когда нежданно-негаданно напали на карликов. Ничего нового я не знаю.

Судя по тому, что отвечал старик без прежней заносчивости, ночь, проведенная им в подвале вместе с гномами, не прошла даром.

— Меня интересует, как открыть эту дорогу, — сказал Генрих. — А кроме того, я хочу узнать правду о том, почему Врата между Мидгардами оказались все заперты.

— А вы этого не знаете? — удивился Скальд Ярлов. — Врата держат великаны. Убийца Хоркунда — величайший колдун всех времен — призвал чудовищ из Етунхейма и вынудил их запереть Врата.

Генрих побледнел.

— Вы хотите сказать, что теперь в Малом Мидгарде правят великаны?

— Нет, они просто сидят у Врат. Когда придет время, Убийца Хоркунда призовет их на битву, но пока они никого не трогают. Был, правда, случай, когда один из етунов внезапно взбесился и потоптал нашу армию, изготовившуюся к вторжению.

— Почему же он взбесился?

Старик пожал плечами.

— Это тайна для всех. Когда Убийца Хоркунда открывал Врата, очищая подступы к ним магией, глупого етуна угораздило в дыру заглянуть. Потом что-то произошло, и чудовище, дико взревев, схватилось за глаз. Позабыв про Врата, чернолицый принялся громить все вокруг. Я слышал, что в тот день погиб даже один из герцогов зеленых карликов. А ведь у них герцоги — первые люди, важнее королей.

— А где должно было произойти вторжение? — Генрих подумал о Сундри и его молоте.

— У головы Хрунгнира, — ответил Эйвинд из Норд- дерфера. — Это неподалеку от Альзарии, в поганом королевстве Берилингия.

«Молодец, Сундри, попал в глаз самому великану!» — Генрих улыбнулся, потом нахмурился: Карлики захватили Альзарию? Пока нет. Они собирались вначале разделаться с Большим Мидгардом.

— Значит, принцесса Альбина жива! — радостно воскликнул Генрих.

— Вы знаете принцессу? — удивился пленник.

Генрих не стал отвечать, задав новый вопрос:

— Кто такой король Убийца Хоркунда?

— Этого никто не знает.