— Наверное, успел выскочить? — предположил Питер.

— Сейчас это неважно. Мы не можем тратить время на спасение одного человека, — сказал Генрих. — Тем более мы не спасем его, а лишь отстрочим гибель... Мы пойдем вдоль железной дороги. Это самый прямой путь.

Ветер толкал в спину, что облегчало движение. Из- за силы ливня вода не успевала просочиться между щебнем железнодорожной насыпи и, заполнив пространство между рельсами, превратила его в бесконечно длинный ручей.

Слева от путешественников нес свои воды Дунай. Вода в нем бурлила, волокла деревья, куски пемзы, мусор. Справа, на холме, струи воды вымывали кустарник и траву, грязными потоками бились в камни. Шлепая по воде, Генрих думал о том, что пешком они никогда не доберутся до Пассау, города Последних Врат. Но где взять самолет или вертолет? Да и кто полетит в такую кошмарную погоду?

Впереди смутно вырисовалось большое здание, напоминавшее склад. Отряд сделал несколько десятков шагов... и все остановились, недоверчиво протирая глаза. Строение было разрушено: по нему прошел и застрял среди развороченных стен речной сухогруз. Корабль навис над железнодорожным полотном, словно готовился через него перелететь.

Во всем поселке практически не осталось целых строений — стены, не выдержав удара волн, обвалились, и из воды островками торчали черепичные крыши. Более крепкие здания затопило выше первых этажей. Над погибшим поселением звучал неритмичный, неровный звон — ветер бил в колокол.

Дунай почти достиг рельсов. Кроме мертвых рыб, клочьев бумаги, вулканической пемзы и древесных листьев, в воде плавали обломки досок, какие-то коробы, части деревянного ограждения. Людей нигде не было видно, наверное, они успели эвакуироваться, заметив, как стремительно прибывает вода. Думать о том, что они погибли, никому не хотелось.

— Накаркали вы нам! — Питер бросил на Скальда Ярлов полный ненависти взгляд. — И что теперь делать?

— Идти дальше, — ответил вместо испуганного старика Генрих. — У нас просто нет другого выбора.

— И куда мы придем? Скоро будет низина, и она наверняка затоплена. Там паше путешествие и закончится. А самое печальное, что людей-то всех эвакуировали, следовательно, нас искать никто не будет.

— От Конца Света эвакуироваться нельзя, — заметил Олаф.

— А вот если... О боже! — воскликнул Питер. Волна вынесла к его ногам детскую куклу, и он попятился от нее, как от человеческого трупа. — Ладно, Генрих, пошли. Возвращаться еще страшнее: даже не представляю, что сейчас творится в Регенсдорфе.

Чем дальше, тем вода становилась выше. Она затопила железнодорожное полотно, и пришлось подняться на склон холма. Поскальзываясь на раскисшей земле, Генрих и его друзья брели с унылым, безнадежным видом. «Мир доживает последние часы!» — думал каждый из них. Никто, даже Генрих, не был уверен в том, что Врата в Пассау смогут что-либо исправить.

По холму прокатилась дрожь. Никто, в том числе и гномы, не смог устоять на ногах. Люди и древнерожденные заскользили, кто на животе, кто на спине, вниз по склону.

Плюхнувшись в воду, Генрих с удивлением отметил, что вода невероятно теплая: градусов тридцать, не меньше. Из воды то и дело всплывали брюхом вверх рыбины.

— Ну и ну, — вздохнул Питер.— А я думал, что после катастрофы только рыбы и выживут. А они, выходит, погибли первыми...

Заглушая последние слова Питера, в небе пророкотал гром. Сверкнула короткая вспышка молнии, и через секунду воздух задрожал от следующего громового удара.

— Будь проклят Убийца Хоркунда! — Эйвинд, Скальд Ярлов, всхлипнул, потом покосился на Генриха и гномов и несколько тише добавил: — Будь прокляты и вы вместе с ним.