Я не могу умереть... пока не наследуют право на герцогство... — По телу скрэба пробежала судорога, но он продолжал говорить: — Я ждал... но никто из моего племени не пришел... Будь они прокляты... А пришли вы... мои враги... и заботились обо мне... Боль страшна...

Раненый начал задыхаться. Его невнятная речь становилась слабее.

— Ты дал мне воды, Капунькис... наклонись... Сними перстень...

Капунькис покосился на брата, тот кивнул, и глюм стянул с пальца умирающего перстень. Ничего примечательного в перстне не было — оправа от времени позеленела, вырезанные на ней знаки так истерлись, что разобраться в них не представлялось возможным. В оправе перстня сверкал красный, пирамидальной формы камешек, но, так как Капунькис с Бурунькисом в самоцветах не разбирались, угадать его название они не могли.

— Надень перстень... — раненый скривился от боли, выгнулся дугой.

— Ах, горячо! — удивленно вскрикнул Капунькис, замахав рукой. Через несколько секунд он недоверчиво посмотрел на палец, потрогал кольцо и воскликнул: — Теперь холодное!

— Запомни. Слово Власти — Тчаквото... — простонал скрэб. — Слово силы — Эмдаль... слово рода — Ку- анту... Повтори...

— Повторяй, скорее, — поторопил братца Бурунькис. — Воля умирающего — закон. Даже если умирающий— сумасшедший.

Капунькис повторил слова, и лицо Чуонг Танга вдруг приняло спокойное, умиротворенное выражение.

— Теперь ты — герцог рода Куа! — сказал он твердым, но тихим голосом. — Время уходить...

В тело зеленошкурого герцога неожиданно влилась сила. Он зашевелился, устраиваясь удобней, сложил руки на животе, закрыл глаза, вздохнул полной грудью... и в следующие мгновение обмяк.

— Отмучился, вздохнул Бурунькис. — Хоть и враг наш, а все таки жаль его. Держался молодцом, хоть и скрэб.

— Вовсе нет, возразил Капунькис. — Он просто перехитрил нас. На вопросы не ответил, но время затянул и быстренько помер. В жизни всегда так: ожидаешь одного, а получаешь совсем другое. И не всегда лучшее...

Но и не всегда худшее, ответил Бурунькис. — Покажи перстень... Хм, если это и алмаз, то он дефектный. Я слышал, что хороший камень должен быть чистым, а в этом внутри то ли трещина, то ли пузырь.

Етун снова взревел, да еще громче, чем прежде. Глюмы закрыли уши ладошками, а когда эхо затихло, Бурунькис наклонился к братцу и закричал что есть мочи:

— Пошли! Больше тут делать нечего!

— Ты меня сейчас оглушишь, — выкрикнул в свою очередь Капунькис. — Идем, но только давай сперва присыпем скрэба землей. Я не хочу, чтоб волки, вернувшись, сожрали бывшего герцога, как будто мы, испугавшись, уступили им свою добычу.

Глава IV

ПЛЕННИКИ СКРЭБОВ

Как известно каждому, для того чтобы попасть из Берилингии в Ливантию, следует двигаться все время навстречу восходу солнца. Там, на Востоке, лежат непроходимые леса и полные малярийных комаров болота. В болотах кишат чудовища, которых не увидишь даже в кошмарном сне. Немного сыщется смельчаков, готовых вступить в битву с кровожадными тварями, порожденными на свет богами — царицей Хель, повелительницей мира мертвых Хелле и злым проказником Локи. Только эльфы, принцы лесов, без страха путешествуют по этим гиблым местам, забросив за спину тугие луки, настороженно держась за рукояти нержавеющих мечей. Эльфам неведом страх, смерть они принимают спокойно, зная, что для них она — лишь возвращение на Родину, в страну Альвхейм, страна эльфов находится на небесах, где много света. Никто, кроме эльфов, не может попасть туда, но мало кто из людей мечтает об этом. В Альвхейме жизнь неспокойна: светлые альвы ведут непримиримую войну с черными альвами.