— Слава богу, живы! — Генрих улыбнулся.

Минуты через две Эйвинд, а за ним все остальные стали рывками приближаться к берегу. Питера и Олафа Генрих не видел, но прекрасно слышал, как два голоса повторяют:

— И-и...раз! И и... риз!

Глава XXV

ВОЛНЫ И ВУЛКАНЫ

Хайдекинды Трури и Гури бросились к Генриху, прижавшись к его ногам, замерли в благодарном молчании. Старик Эйвинд с таким усердием целовал спасительную твердь, что расквасил себе нос до крови.

— Слава Одину, великому и всемогущему! — тонким голосом выкрикивал он. — Будь прокляты все его враги, в том числе Убийца Хоркунда, а также мои пленители!

Гном Альвис надсадно кашлял, выгоняя воду из легких, а Ильвис так плевался, как будто вместо воды наглотался уксуса.

— Спасибо вам, тьфу, господин Генрих,— бормотал предводитель древнерожденных. — А я уж решил, что конец нам — тьфу. Одно спасло: мы, гномы, привычны задерживать дыхание. В руднике, бывает, выскочит, тьфу, ядовитый газ из щели, так приходится не дышать и бежать без оглядки.

Гном наклонился к Скальду Ярлов, грубо встряхнул старика за воротник:

— Хватит ныть и бездельничать! Мы продолжаем наш путь... Тьфу!

Поднявшись на мост, Генрих задержался у веревки, спасшей всем жизнь. Она крепилась к перилам моста хитроумным узлом. Таких узлов Генриху встречать еще не приходилось, он подумал, что это, должно быть, один из прославленных морских узлов.

Ильвис, проходя мимо Генриха, с уважением кивнул:

— Какой все-таки вы мудрый, господин Генрих! А ведь считается, что человек не способен завязать узел Одина. Одним лишь гномам подобное умение дано от рождения. Но вы смогли. Тьфу, — в очередной раз сплюнул гном и зашагал по мосту, буркнув: Такое впечатление, что у меня полон рот дохлой рыбы...

«Узел гномов? — Генрих задумчиво почесал переносицу. — Но кто же мог его здесь завязать? А может, Ильвис прав, и за нами все время кто то наблюдает, выручая в особо трудную минуту? »

Мост над Дунаем поддерживали два толстенных металлических троса. Эти тросы крепились одними концами в бетонных бухтах, а другими — высоко в скале, увенчанной белостенным замком.

У двух черных дыр, напрасно силясь прикрыть их, громоздились гигантские камни.

— Туннели совсем завалились. — Питер вздохнул. — А ведь...

Он умолк, потому что мост вдруг задрожал, тросы страшно загудели. Многометровый кусок крепостной стены обрушился, застучал камнями по выступам скал, по шоссе. Небо за крепостью озарилось красным; голые, безлистые деревья посыпались со склонов, как спички. Из глубины полузатопленного города ударил фонтан огня.

Несколько раскаленных брызг упали на мост, выгнули железные перила, задымили на тросах.

— О Один! — Ильвис замер, прислушиваясь. — Так гремит оползень...

От верховья Дуная близился рокочущий гул, он давил на уши, от него вставали дыбом волосы и бежали но коже мурашки. Вначале ничего видно не было, а потом вдруг появилась волна. Высотой метров тридцать, шириной — покуда видел глаз, она двигалась со скоростью реактивного самолета, и там, где она проходила, мир погружался во мрак.

Водяной вал гасил вулканы, сметал дома и деревья, срезал, точно стальной клинок, холмы и горы.