«Ошибиться в подсчете» нельзя, — думал Генрих, назло волне задерживая шаг. Только благодаря одному добрались мы до заветной горы и только ради одного — Последних Врат. Черт с ней, с волной! Я не позволю ей сломать меня, когда до цели рукой подать».

— Первая, вторая... десятая...

— Эй, Генрих, взгляни, — прошептал Олаф, мужественно державшийся поблизости от не поспевающего за ним друга.

— Не отвлекай!

Но Олаф схватил Генриха за руку, притянул к скалистому выступу.

— Да постой же! Читай! Это вывеска перечеркивает все наши надежды!

Генрих поднял глаза. На каменной плите было выбито:

«Строительство этой дороги было начато в 1893 году и закончено 22 мая 1897 года».

— Ну и что? — спросил Генрих.

— А то, что дорога эта построена всего сто с небольшим лет назад, а рукопись, на которую мы опираемся в наших поисках, написана как минимум лет пятьсот назад. Понимаешь? Дороги-то тогда и в помине не было!

— Ну и черт с ними — с рукописью и с дорогой! Может, автору было видение! — закричал Генрих, пытаясь заглушить криком собственную панику. — Ты ступеньки считай! А врет рукопись или нет, разбираться нам некогда. Пусти!

Водяная стена трещала и скрипела. Эти звуки действовали на нервы сильнее, чем стальной стержень, скребущий по стеклу. Казалось, сдерживающая волну сила вот-вот ослабнет.

На сто пятой ступеньке Генрих не выдержал и посмотрел вниз. Водяной вал достигал уронил его ног. Поверхность волны полилась, коробились водоворотами. Один из теплоходов, перевернутый килем вверх, почти наполовину выступил из поды и продолжил двигаться вперед, грозя через минуту-другую вывалиться из  объятий воды, обрушиться на мост.

Отведя взгляд от теплохода, Генрих окинул взглядом плоскость воды перед мостом... и недоверчиво протер глаза. Ему показалось, что у стены, прижавшись к ней лицом, стоит огромный человек, расставив руки и преграждая волне путь. Великан не имел четких контуров, но в воде ясно просматривались очертания рук, ног, головы. Эти очертания казались вдавленным барельефом, и, присмотревшись, можно было увидеть отпечаток лица на воде, маску: нос, глаза, скулы. Вода обволакивала тело гиганта, временами выбивалась пузырями из-под его рук или ног. Именно эти пузыри производили жуткий скребущий звук, из-за которого кожа покрывалась мурашками.

— Ты что? — Олаф толкнул Генриха в плечо. — Идем скорее, нам некогда любоваться Последним Часом...

— Кто-то держит волну!

— Отлично! Мы скажем ему спасибо, когда все закончится.

Глава XXVI

ПОСЛЕДНИЕ ВРАТА

Сто пятьдесят три! — Генрих встал на сокровенную ступеньку. — У всех совпал счет? — Все верно — сто пятьдесят третья, — кивнул Ильвис.

— А мне показалось, что сто пятьдесят третья на одну выше, — возразил Альвис, но тут же пошел на понятную. — Но я мог и ошибиться.

Генрих растерянно покрутил головой. На этом месте дорога раздваивалась, и никаких странностей, указывающих на возможные Врата, не было.

— О-о, — Олаф встал рядом с Генрихом. — Мне кажется, ступеньки можно было не считать — одной выше или ниже, ничего но меняется, — он вздохнул и машинально полез и карман за сигаретой. — Проклятие! Забыл, что они расквасились. Так что мы имеем? Две дороги? И какая из них наша?

— Боюсь, этого нам не узнать, потерянным голосом пробормотал Питер. — В указании ясно говорилось, что дорога светится только ночью. А сейчас скорее не ночь, а то ли страшная гроза, то ли солнечное затмение... Стрелки на моих часах...

— Выкинь их! — ответил вместо Генриха Олаф.