Одна пуля необходима, чтобы Дженсен умерла быстро. Безболезненно. Уж этого она заслуживает. Командир повернулся и побрел туда, где она осталась лежать на краю платформы. Старуха не пошевелилась. Он перешагнул через отброшенный Чаннаронг прожектор и снова попал в тень. Где его кто-то поджидал. Хокинс с трудом различил очертания скафандра. Шлем… с налитым кровью глазом в центре забрала. Майора прошибло потом.

– Рао? – проговорил он. – Мне очень жаль. Я не собирался тебя убивать. Это была случайность. Ты же не попала под воздействие 2I. Ты могла бы вернуться домой, наверное…

Докатился, разговаривает с призраком! Наверное, он сошел с ума. Интересно, как это можно выяснить?..

Больше Хокинс не успел ни о чем подумать. Призрак поднял инструмент Чаннаронг с закрепленным лезвием – и перерезал ему горло.

Рао почти ничего не видела из-за заляпавшей забрало крови. Еле различив Хокинса, она атаковала. Впервые в жизни астробиолог не думала о том, что делает. Она просто… просто… Ей вдруг остро захотелось снять шлем. Она попыталась его открутить, но тот не сдвинулся – пока она не вспомнила про две защелки. Тогда шлем отвинтился легко, щелкнул и отделился. Рао стащила его в головы и отбросила в сторону, внезапно ужаснувшись виду крови. Она упала на колени – и содрогнулась от позывов рвоты. Желудок у нее был пуст, так что она какое-то время давилась сухим кашлем. Что она наделала, что она… только что…

Астробиолог вытерла лицо и губы тканевым покрытием рукава. На нем было еще и зеркало. Она осторожно его подняла – словно взгляд на собственное лицо мог убить ее. Как будто она уже умерла, но должна в этом убедиться. Отражение в тусклом блеске зеркальца оказалось не столь пугающим. На щеке обнаружилась борозда – пуля скользнула вдоль скулы. Рао осторожно ощупала рану и обнаружила, что та хоть и выглядит довольно неприятно, но неглубока. Даже нервные окончания, похоже, не задеты.

Хокинс выстрелил ей прямо в лицо. Он… был метким стрелком – и убил бы ее чисто инстинктивно.

Вот только толстое поликарбонатное забрало изменило траекторию пули, летящей ей в переносицу. Достаточно, чтобы спасти ей жизнь. Теперь с ней все будет хорошо. Она дышит воздухом 2I. Дженсен говорила что-то о странном запахе, теперь Рао почувствовала его сама. Он напомнил ей рака-отшельника, которого она держала в аквариуме у себя в спальне, в последний год школы. Когда рак заболел и умер, аквариум пах немного похоже. Немного.

– Мэм? – позвала астробиолог, наклоняясь над бесчувственным телом напарницы. – Салли?

Лицо Дженсен исказила боль, пот пропитал короткие светлые волосы. Однако когда Рао откатила ее от края платформы, глаза у напарницы открылись. Она издала тихий стон – прерывистый вскрик, почти нечеловеческий.

– Хокинс? – с трудом прохрипела Дженсен.

– Больше не опасен, – ответила астробиолог.

Даже собственный голос показался ей страшно далеким. Она заставила себя сосредоточиться на пациентке, ощупывая ее и проверяя, насколько та серьезно травмирована.

– Зрачки в порядке, дыхание… не очень ровное, но, думаю, не умрешь. Хочешь еще анальгетиков? Вряд ли они сильно помогут снять боль, но воспаление от прошлой травмы толком не прошло, так что, наверное, стоило бы…

– Рао, – прошептала Дженсен.

– Да, мэм?

– Заткнись. – Веки у нее затрепетали, словно она вот-вот снова потеряет сознание. – И да. Таблетки. И…

Астробиолог наклонилась ниже, чтобы услышать, что командир хочет сказать. Да, теперь Салли Дженсен снова стала командиром «Ориона-7», и она прошептала:

– Спасибо.