– Мы даже не знаем, работает ли тот шлюз, – возразила астробиолог, но тут же зажмурилась и кивнула. – Точно… Об этом не стоило даже говорить.

Дженсен не стала с ней спорить.

– У нас есть воздух, осталось немного заряда. Может хватить, чтобы вернуться на «Орион». Выключи свои нашлемные фонари. Будем пользоваться только моим. Видно будет плохо, но… но…

Рао нахмурилась.

– В чем дело?

– Твой шлем, – сказала командир. – Где он?

Рао подняла руку и дотронулась до своих волос.

– Я его выбросила. Он сломан – забрало разбито…

Без шлема она далеко не уйдет. Внутри этой громадины как-то забылось, что они в открытом космосе, в холодном вакууме между планетами.

Дженсен повернулась на месте, так что луч ее фонаря прошелся по платформе.

– Ничего страшного, – сказала она.

– Командир…

– Все будет хорошо! Найдем, как его залатать. Кажется, у меня тут где-то есть изолента. Помоги мне его найти.

Дженсен водила лучом света – и наконец остановила его на шлеме, который лежал метрах в двадцати, у края платформы. Он был повернут к ним забрызганным кровью и расколотым забралом. Когда пуля проходила через поликарбонат, она оставила небольшое отверстие, но вокруг пробоины разошлась паутина трещин. Позже трещины распространились сильнее, и теперь забрало напоминало рот, полный сломанных окровавленных зубов.

Придется как-то подлатать его. Рао побежала к шлему – и замерла, разбросав руки в стороны и перебирая ногами, под которыми заколыхалась платформа. У нее оборвалось сердце. Вся платформа начала крениться в сторону. Наклон был небольшим – всего пара градусов, но вместе с непрекращающейся вибрацией этого хватило, чтобы шлем покатился прочь, набрал скорость – и сорвался с края платформы. Командир что-то кричала. Астробиолог обернулась. Дженсен крикнула снова – и на этот раз Рао ее услышала.

– Возьми шлем Хокинса!

Но теперь двигалось уже все. Все катилось мимо, скользило по наклону. Астробиолог увидела, как прожектор Сандры Чаннаронг прыгает и скачет – а потом он полетел через край и на мгновение озарил бесчисленные зубы и мельтешащие лапы. Миллион червей атаковал опоры, врезаясь вращающимися зубами в кость. Опора начала трескаться длинными зигзагообразными разломами, идущими вниз и вверх по гладкой поверхности, а отростки внутри кости лопались, разбрызгивая черный ихор…

А потом свет исчез – и за решеткой клетки Рао видела только темноту. Она посмотрела на Дженсен, упавшую на платформу с раскинутыми руками и пытающуюся удержаться на одном только трении. Лицо командира отражало яростную решимость, но она начала скользить, поехала по гладкой кости.

Астробиолог подбежала и схватила ее за руки. Ее подошвы создавали достаточно сильное трение, чтобы удерживаться на кости. Она тащила и тянула – и сумела не дать Дженсен соскользнуть вниз. Шанса забрать шлем Хокинса не было. Его труп наверняка скатился с платформы вместе со всем остальным. Рао была в этом уверена. А это означало, что у них на двоих только один шлем.

– Я считаю, – проговорила она, стараясь набраться мужества, чтобы закончить свою мысль, – считаю…

– Смотри! – перебила ее Дженсен, кивком указывая на что-то позади Рао.

Мозг снова двигался.

Не очень активно. Дженсен увидела, как одна рука потянулась и слабо ухватилась за какое-то запястье. Водя взглядом по окружности мозга, насколько ей позволял слабый свет фонаря, она увидела, как где-то дернулся палец.